АвторСообщение
Сладкоежка




Сообщение: 9101
Репутация: 81
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.09.11 19:00. Заголовок: "БН - Параллельный сценарий"




Издание второе, одобренное цензурой III Отделения :)

От автора:

В октябре этого года исполнится восемь лет со дня премьеры БН и семь - с выхода в свет первого кадра "Параллельного сценария". В честь этого двойного юбилея я решила отряхнуть от нафталина свой первый фик по БН, который на сей момент остается и самым крупным моим произведением.
Жанр - фарс, классика, с отступлениями разной степени от основного сюжета.

---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 144 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All [только новые]


Воздушный фонарик




Сообщение: 2789
Репутация: 54
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.12.11 08:23. Заголовок: Кадр 88 - второй в р..


Кадр 88 - второй в моём рейтинге лучших!

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10260
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.12.11 18:57. Заголовок: Кадр 93. В усадьбе К..


Кадр 93. В усадьбе Корфа

В полутемной библиотеке сидят Анна и Натали, на низеньком столике перед ними – кофейник, чашки и пирожные.
Натали: (со слезами в голосе) Ну почему, почему все мужчины такие негодяи?!
Анна: Иногда они бывают хорошими. (подумав) Но очень редко.
Натали: Вы, наверное, моего брата имеете в виду? Мне так жаль, что у вас с Мишей ничего не получилось, вы были такой красивой парой…
Анна: (вздохнув) Наша любовь разбилась о сословные предрассудки. Миша отвернулся от меня, узнав, что я – бывшая крепостная.
Натали: Мало, что зануда, так он еще и сноб?! И это мой брат, не самый вредный среди мужчин! Чего же тогда ждать от остальных?
Анна: (погрустнев) Остальные еще хуже. (томно закатив глазки) Но когда любишь, и недостатки кажутся милыми!
Натали: Смотря какие недостатки! (всхлипывает и сморкается в кружевной платочек) Вот вам бы, вам бы понравилось, если бы ваш жених вам изменил?!
Анна: (печально) У меня нет жениха.
Натали: А если б вы узнали, что он прижил ребенка с собственной горничной?
Анна: (подпрыгнув на месте) Кто прижил ребенка?!
Натали: Андрей!!!
Анна: (с облегчением) Ну, это не так страшно.
Натали: Не страшно?! Да я ради этого изменщика отвергла ухаживания самого императора!
Анна: За вами ухаживал сам император? Как интересно! Расскажите, Натали!
Натали: (чтобы успокоиться, ест пирожное) Из объятий государя меня спас цесаревич Александр… спас и тут же сам стал меня домогаться! Конечно, его ухаживания были не столь циничны, как у его отца, и даже где-то приятны… но тем труднее было перед ними устоять… (всхлипывая, пьет кофе, не замечая, что капает на подол) Однако я устояла!
Анна: (слушает разинув рот) Боже мой, какое увлекательное и романтическое приключение!
Натали: Самым романтичным в этом приключении было то, что я, несмотря на все придворные соблазны, сохранила верность моему жениху! А он… а он… (захлебываясь слезами и кофе) А он самым неромантичным образом валялся с Танькой на сеновале!
Анна: Почему на сеновале?
Натали: Все мужчины таскают на сеновал дворовых девок!
Анна: (убитым голосом) Все?
Натали: Все! Потому что они – низкие негодяи!
(Раздается невнятное хрюканье.)
Натали: (думая, что чихнула Анна) Будьте здоровы!
Анна: (думая о своем) Надо проверить сеновал… на всякий случай… (убегает)
Натали: (тоже о своем) А ведь я могла кушать персики в императорской опочивальне, а не вот так, среди ночи, пить холодный кофе без сахара! (сердито бренчит ложечкой в чашечке)
(Под диваном что-то шевелится, в желтом круге света от свечи появляется рогатая тень.)
Натали: (тоненько) Ой!
(Тень чихает и начинает увеличиваться в размерах.)
Натали: А-а-а!!! (с ногами заскакивает на столик)
(Тень встает на четвереньки, Натали с визгом запускает в нее подсвечником. Грохот, стон и темнота.)
Хриплый голос: Дайте свету!
(Натали ползком пробирается к камину и зажигает в нем свечу. Возле дивана на полу сидит Александр, держась за перебинтованную голову.)
Натали: (потрясена) Ваше высочество?!
Александр: (щурясь) Натали?!
Натали: А я приняла вас за домового… Господи, как же я напугалась! (подбегает к нему) Что у вас с головой? Неужели это я подсвечником…
Александр: (поправляя сбившуюся повязку) Нет, это еще до вас… (нетвердой рукой берет кофейник и пьет кофе из носика) Какой изувер придумал похмелье? Отправить бы его на виселицу…
Натали: Ваше высочество, объясните же, наконец, как вы тут оказались?
Александр: Не помню... Спать меня, кажется, уложили на диван… а во сне я, наверно, свалился…
Натали: (отряхивает пыль с его рукава) Надо сказать Корфу, чтоб порядок в доме навел… Не хватало еще, чтобы наследник престола вместо его слуг пыль с пола вытирал!
Александр: Тш! Я не наследник, а князь Муранов!
Натали: Вы здесь инкогнито? Почему?
Александр: Вы не понимаете, Натали! Если б я жил под своим именем…
Натали: Вы бы спали в лучшей спальне на мягкой перине, а не на голом холодном полу!
Александр: Ну да, и по утрам барон Корф подавал бы мне кофе в постель, а князь Репнин чистил сапоги, и все окрестные дворяне съезжались на поклон, а мужики подметали бородами двор… какая скука! А князь Муранов – обычный смертный, может посидеть с друзьями в трактире, закусить водку огурчиком с плесенью, сплясать под гармошку, подраться…
Натали: (укоризненно качает головой) Ох, ваше высочество! Некому вас бранить!
Александр: Так выбраните вы, как давеча бранили вашего безмозглого жениха!
Натали: Вы слышали, о чем мы говорили с Анной?
Александр: Я ведь вас предупреждал, что он мизинца вашего не стоит!
Натали: Откуда мне было знать, что Андрей… что все мужчины такие негодяи… (плачет)
Александр: Не плачьте, Натали! Да, мы, мужчины… бываем иногда… но это вовсе не значит, что мы… конечно, и среди нас попадаются негодяи… как бы вам объяснить… (чешет щеку) Вот, кстати, князь Андрей как-то придумал аллегорию: в лесу много дичи, и вы уже подстрелили лань, но и косулю жаль упускать, и белку, и прочую живность…
Натали: (горестно) Так вот кто мы для вас – охотничьи трофеи!
Александр: Простите, Натали, я, может, неудачно выразился… Моя голова еще не прояснилась…
Натали: Нет, нет, ваше высочество, вы очень удачно выразились! (сердито утирает слезы) В самом деле, глупо хранить верность одному барану, когда вокруг бегает так много резвых молодых оленей.
Александр: (поперхнувшись от удивления) Уж от кого от кого, а от вас, Натали, я подобных речей не ожидал.
Натали: И почему я раньше так не рассуждала? Отказывалась от стольких радостей, хранила себя – для кого? Для жалкого ничтожества, недостойного даже этой своей крепостной дуры!
Александр: (сжимая кулаки) Подлец, до чего он вас довел! Я убью его! (пытается встать на ноги, но Натали силой усаживает его обратно на пол и кладет его голову себе на колени)
Натали: Мы отомстим ему иначе.
Александр: Как? (перебирает складки на ее юбке)
Натали: (игриво) А вы не догадываетесь?
Александр: (моргает) Нет.
(Натали одной рукой приподнимает его голову, а другой приставляет к ней сзади подсвечник с двумя свечами.)
Александр: (глядя на свою рогатую тень) А-а… кажется, понимаю.
Натали: (возвращая подсвечник на стол, а голову Александра – себе на колени) Мы так хорошо отрепетировали роли любовников, что теперь сыграем их без сучка без задоринки.
Александр: Нет, Натали, так нельзя.
Натали: Разве я вам больше не нравлюсь?
Александр: (нежно гладит ее коленку) Очень нравитесь… но мне бы хотелось, чтобы вы меня тоже любили, а не использовали для наставления рогов неверному жениху.
Натали: Но ведь я выбрала для этой цели именно вас! Разве это ничего не значит?
Александр: На моем месте вполне мог оказаться кто-то другой – Корф, например. Когда нас растаскивали по комнатам, его могли бросить здесь, а меня – в гостиной…
Натали: Боже мой, Александр, о чем вы говорите?! До сегодняшней встречи с вами я и не помышляла о подобном способе мести Андрею!
Александр: (обиженно) Значит, я гожусь только на то, чтобы внушать низменные мысли?
Натали: (досадливо) Александр, вы меня совсем не понимаете!
Александр: (уныло) А вы – меня…
Натали: (резко встает) С меня довольно! Я иду спать.
Александр: (хнычет) Вы бросаете меня, Натали? Этот диван такой жесткий, у вас на коленях было куда уютней…
Натали: (сует Александру под голову валик от дивана) Представьте, что это мои колени. Приятных снов, ваше высочество!
Александр: (причмокивая губами) Во сне мы будем любить друг друга, Натали… (засыпает, свернувшись калачиком)
Натали: Мужчины – это просто ошибка природы! (уходит, сердито шелестя юбками)


Кадр 94. В усадьбе Корфа

Утро. В столовой.
Михаил завтракает в одиночестве, намазывает маслом румяную булочку.
Михаил: (с наслаждением вдыхая аромат свежей выпечки) Быть может, это последняя булочка, которую я ем на свободе… Как только его величеству станет известно про драку в трактире… (хлопает себя по лбу) Какой же я болван! Продрых всю ночь без задних ног, когда мог провести ее с Лизой! В первый и последний раз… (мечтательно улыбается, но тут же мрачнеет) Нет, это было бы нечестно – купить себе несколько минут счастья ценою ее страданий. Меня арестуют, Лиза останется с этим огрызком Забалуевым, от которого я так и не смог ее избавить, хоть и обещал… Чего доброго, с горя станет ему настоящей женой… (вздрагивает) Нет! Пусть лучше думает, что я ее забыл, и сердится, чем горевать по моим ласкам… (печально жует булочку)
Врываются князь и княгиня Долгорукие.
Марья Алексевна: (вопит с порога) Нет, вы только посмотрите на этого негодяя!
Михаил испуганно роняет булочку и вскакивает со стула.
Марья Алексевна: (размахивает зонтиком) Он тут завтракает, как ни в чем не бывало, а мы с ног сбились, разыскивая Лизаньку!
Михаил: (бледнея) Что с Лизой?
Петр Михалыч: (тычет его тростью в грудь) А вот об этом мы хотели спросить вас, молодой человек!
Марья Алексевна: Что вы сделали с нашей дочерью?
Михаил: Я?!
Марья Алексевна: Думаете, нам неизвестно, что вы катали ее в Петербург тайком от нас…
Петр Михалыч: (подхватывает) …и от законного мужа!
Михаил: Господин Забалуев Лизе не муж, и я привез ее домой, оставил на крыльце, вместе с Андреем и Наташей!
Марья Алексевна: Да, да, Андрюша дома, Наташа дома, а Лизаньки нет!
Михаил: Не может быть! (взволнованно) Но ведь надо что-то делать! Слуг допросить… окрестности прочесать…
Петр Михалыч: (устало падая на стул) И допросили, и прочесали… Всё без толку! (берет со стола пирожок) Добрая стряпня, не то, что у нашей кухарки!
Марья Алексевна: Дай-ка попробовать! (отщипывает кусочек) И в самом деле!
Входит помятый и злющий Корф, с небрежно повязанным галстуком, на ходу пытаясь попасть в рукав сюртука.
Владимир: (рычит на Марью Алексевну) Как вы посмели явиться в мой дом?! Да еще кушать мои булочки?! (выдергивает из-под носа у обалдевших Долгоруких блюдо с выпечкой)
Михаил: Не горячись, Володя! Тут такая беда приключилась…
Марья Алексевна: Да уж ради пирожков я бы в этот дом не поехала! В этот притон разврата, где мой Петя…
Петр Михалыч: (умоляюще) Маша!!!
Михаил: (помогая Владимиру влезть в рукав) Тут такая беда… Лиза пропала! И князь с княгиней хотели у меня узнать…
Владимир: Лиза пропала?! Когда? Куда? Подожди, а ты-то тут при чем?
Михаил: (краснея) Мы с Лизаветой Петровной друзья, и я…
Владимир: (начиная догадываться) То есть ты хочешь сказать, что ты и Лиза…
Марья Алексевна: Этот негодяй компрометирует нашу дочь самым бессовестным образом!
Петр Михалыч: Хоть я не раз предупреждал его о строгих моральных правилах, заведенных мною для домочадцев и для гостей…
Владимир: (не слушая Долгоруких, бросается обнимать Михаила) Дружище! Как я рад!
Михаил: (хмуро) Да нечему радоваться-то – Лиза пропала… (с отчаянием) Ведь просил же я ее дождаться меня, никуда не ходить… Ну почему она такая непослушная?!
Марья Алексевна: (всхлипывая) Уж сколько я горюшка из-за этой ее строптивости хлебнула! (мужу) Это ты виноват! Если б ты не бегал за дворовыми девками…
Петр Михалыч: Маша!!!
Михаил: Дворовые девки? Да-да! Лизе последнее время не давала покоя мысль о какой-то Анастасии, и что будто бы она сама эта Анастасия и есть, незаконная дочь своего отца и крепостной…
Марья Алексевна: (издает вопль) Марфа!!! Разлучница проклятая! Это она, она, ведьма, Лизаньку похитила!
Владимир: (чешет затылок) Ничего не понимаю! Какая Марфа?
Михаил: Крепостная ваша бывшая – княгиня Марья Алексевна еще своего мужа с нею у баньки застала…
Владимир: И отца моего из-за нее отравила… (мрачно) Найду – убью! (хлопает Михаила по плечу) Пошли! (Долгоруким, с порога) Вы бы, соседи дорогие, тоже не засиживались. (уходят)
Марья Алексевна: (сквозь зубы) Щенок! А ты, Петруша, почему его не осадил? Слыхано ли дело, мальчишка желторотый нам на дверь указывает!
Петр Михалыч: Машенька, ведь если по справедливости рассудить… отца-то его ты отравила…
Марья Алексевна: Да как ты смеешь меня упрекать, развратник старый?!
Петр Михалыч: Друга моего лучшего… мне теперь в шахматы не с кем… (Уходят, бранясь)


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10261
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.12.11 18:58. Заголовок: Кадр 95. У главного ..


Кадр 95. У главного подъезда Зимнего дворца

Подъезжает карета, сопровождаемая внушительным жандармским конвоем. Из кареты выходит Бенкендорф и подает руку Калиновской.
Ольга: (не двинувшись с места, капризно) Я не могу идти, эти сапожки мне жмут! (выставляет из-под юбки кокетливый каблучок)
Бенкендорф: В ресторане они вам не жали.
Ольга: В ресторане я ела, а не ходила!
Бенкендорф: (со вздохом) Я предлагал вам купить сапожки посвободнее.
Ольга: (возмущенно) Вы хотите сказать, что у меня большая нога?
Бенкендорф: Я хочу сказать, что вам следовало позаботиться об удобной обуви для прогулки по этапу.
Ольга: (фыркнув) Выдадите казенную!
Бенкендорф: Я купил для вас за казенный счет платье лионского шелку и шубу с соболями, не считая еще целого вороха якобы необходимых вам вещей и казенного времени, которое я потратил, ожидая, когда вы всё это выберете!
Ольга: Как я могла выбрать быстрее, если ваши жандармы оцепили магазин от подвала до чердака, а хозяйку с продавщицами заперли в чулане, чтобы они не помогли мне сбежать?
Бенкендорф: Зато к вашим услугам был весь магазин.
Ольга: Могли бы отвезти и в более дорогой.
Бенкендорф: Простите, милостивая пани, казенный счет – не золотое дно!
Ольга: Вы хам и сквалыга! (влепляет пощечину)
Бенкендорф: (мысленно что-то сосчитав в уме) Девять.
Ольга: Что – девять?
Бенкендорф: Это была девятая оплеуха, которую я от вас получил со вчерашнего дня.
Ольга: (изогнув бровь) Вы хотите, чтобы я округлила счет?
Бенкендорф: (хмуро) Я спрашиваю себя, почему я это терплю.
Ольга: (снова фыркает) Потому что хотите получить от его величества еще один орден! (глядясь в изящное карманное зеркальце, поправляет пышный бант на шляпке) За подавление польского бунта.
Бенкендорф: (делает глубокий вдох и смотрит на лепного двухглавого орла над воротами дворца, чтобы успокоиться)
Ольга: Вы не боитесь потерять меня из виду, господин жандарм? (спускает одну ногу на подножку кареты) Вдруг я убегу?
Бенкендорф: (поворачивается к арестантке) Если вы замерзли, мы можем с вами поиграть в догонялки на площади, но лучше пройдемте во дворец – там теплее.
Ольга: (убирает ногу обратно в карету) И не подумаю!
Бенкендорф: (указывает пальцем на лепного орла) Он свидетель, я исчерпал все другие средства. Не взыщите, сударыня… (хватает Ольгу за талию и тащит из кареты)
Ольга: Отпустите немедленно! (молотит шефа жандармов кулачками, сбивая с него треуголку) Не смейте ко мне прикасаться! (лягается, цепляясь руками за стенки кареты, та ходит ходуном) Gbur! Satrapa!
(Жандармы, не зная, как помочь начальнику, поддерживают карету, чтобы та не опрокинулась, лошади громко ржут. Вороны на площади, перепуганные шумом, с карканьем взлетают к макушке Александровской колонны. Из дворцовых ворот выезжают сани с императором и императрицей, по хорошей погоде решивших отправиться на прогулку.)
Император: (остолбенев при виде происходящего) Что вы делаете, Александр Христофорович?!
Бенкендорф: (отпустив Ольгу и пригладив взъерошенные волосы, отвешивает поклон императору) Выполняю ваш приказ, государь.
Император: (узнав Ольгу) А! Госпожа Калиновская! (гневно нахмурившись) Давно жду возможности спросить вас - как вы посмели, сударыня, вернуться в Петербург без нашего дозволения?!
Ольга: Я не хотела, ваше величество, (выходит из кареты и делает книксен) меня привез господин Бенкендорф.
Император: (немеет от подобной дерзости)
Бенкендорф: (прикрыв ладонью неожиданную улыбку) Так точно, государь, мадемуазель очень не хотела ехать.
Императрица: (сочувственным голосом) Бедняжка! С вами не слишком жестоко обращались?
Ольга: Ужасно, ваше величество! На постоялом дворе мне всю ночь не давал спать храп господина графа из-за стены.
Бенкендорф: (скрипнув зубами) Сударыня, я вам уже говорил – то храпел не я, а проезжий купчина! Я ночевал в другой комнате!
Ольга: Какая разница, все равно я не выспалась по вашей вине.
Бенкендорф: Вы сами отказались ехать ночью и потребовали где-нибудь остановиться.
Ольга: А вы нарочно выбрали эту дыру, чтобы мне досадить!
Император: (раздраженным тоном) Довольно, сударыня! Вы дерзкая и неблагодарная особа, как ваша родина, и в наказание никогда ее не увидите. Александр Христофорович, снабдите госпожу Калиновскую конвоем до Иркутска. Нет – до Якутска!
Императрица: (ахает) Дорогой, но там так холодно!
Император: Ма шере, не ссылать же эту бунтовшицу на воды в Пятогорск!
(На взмыленном коне подлетает жандармский курьер, спрыгивает с седла и, низко поклонившись императорской чете, протягивает Бенкендорфу пакет)
Бенкендорф: Прошу прощения, ваши величества… (ломает печать и быстро пробегает глазами донесение своего офицера из Двугорского уезда и подробную ябеду Забалуева, хмурит брови)
Император: Плохие новости, господин граф?
Бенкендорф: Есть и одна хорошая, государь: рана на голове его высочества оказалась несерьезной.
Императрица: Ах!.. (обморок)
Император: (сердито) Александр Христофорович, хорошие новости тоже нужно сообщать с оглядкой! (мягко хлопает супругу по щекам, та не шевелится) Очнитесь, Шарлотта, дорогая! (к охране) Доктора Мандта! Немедленно!
Ольга: Позвольте мне, ваше величество. (склоняется над императрицей) У ее величества в каждой муфте есть кармашек… (извлекает из названного места пузырек с нюхательной солью и сует императрице под нос)
Императрица: (приоткрыв глаза, стонет) Что с Сашей?
Ольга: У него крепкая голова, ваше величество.
Императрица: (слабым голосом) Что я буду делать без вас, милочка… когда вы навсегда уедете в Варшаву к графу Огинскому…
Император: Душа моя, госпожа Калиновская навсегда уедет в Якутск.
Императрица: Нет же, она поедет в Варшаву!
Император: Я сказал – в Якутск, значит – в Якутск!
Императрица: Вы слишком суровы, мой друг!
Император: А вы слишком снисходительны, ма шере!
Ольга: (воспользовавшись перепалкой между императором и императрицей, пытается незаметно улизнуть)
Бенкендорф: (ловит ее за локоть) Зачем же пешком, любезная пани, да еще когда вам жмут сапожки. Сейчас подадут карету.
Ольга: (огрызается, пытаясь освободить руку) До Якутска или до Варшавы?
Бенкендорф: С большей охотой я бы вас отвез к туркам в Константинополь.
Ольга: (насмешливо) Вам хочется примерить роль евнуха?
Бенкендорф: (рассвирепев) Нет, мне хочется посеять на берегах Босфора хаос и панику!
Ольга: Лучше бы сами научились воевать! Только и способны издеваться над беззащитными женщинами.
Бенкендорф: (вздыхает, возведя глаза к небу, но локоть арестантки не выпускает)
Император: (продолжает спорить с супругой) Именно из-за этой женщины наш Саша оказался в Двугорском уезде, где ему едва не размозжили голову!
Императрица: Он бы не попал туда, если бы граф Бенкендорф по вашему приказу не устроил облаву на балу!
Император: Душа моя, государь должен быть для своего народа не козой, а грозой!
Императрица: Друг мой, побудьте для меня ласковым дождиком и дайте мне устроить брак Ольги, как я хотела еще прошлой осенью.
Император: (бурчит) Сейчас зима, ма шере.
Императрица: Тогда – пушистым снежком (просительно гладит его по рукаву).
Император: (устав сопротивляться, шефу жандармов) Александр Христофорович, проводите мадемуазель Калиновскую до Варшавы и вручите ее графу Огинскому, как того желает моя супруга.
Бенкендорф: (мрачно) Доведу до самого алтаря, ваше величество.
Ольга: (фыркает) Всю жизнь мечтала о таком посаженном отце.
Бенкендорф: (мысленно пожелав себе выдержки) Мечты чреваты исполнением, сударыня. (к императору) А как прикажете поступить с бароном Корфом и князем Репниным, государь?
Император: Это они были источником новостей, среди которых только одна (хмыкает) хорошая?
Бенкендорф: Именно они, ваше величество.
Ольга: (шипит) Donosicielka!
Бенкендорф: (невозмутимо) Дзенькуе, пани, продолжим урок польского по пути в Варшаву.
Император: Я лично накажу этих смутьянов. А вы не теряйте времени, граф. В дорогу! (Ольге) Надеюсь больше никогда про вас не услышать.
Императрица: Я пришлю вам подарок к свадьбе, милочка (императорские сани уезжают).
Бенкендорф: (подобрав свою треуголку и отряхнув с нее снег) Пожалуйте в карету, сударыня.
Ольга: Как вы мне надоели! (садится в карету)
Бенкендорф: (лепному орлу на воротах) Хорошо тебе, дружище – сидишь тут и горя не знаешь! (жандармам) На Динабургский тракт! (тоже забирается в карету и захлопывает дверцу)


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Воздушный фонарик




Сообщение: 2813
Репутация: 54
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.12.11 19:07. Заголовок: Gata пишет: Бенкенд..


Gata пишет:

 цитата:
Бенкендорф: Я купил для вас за казенный счет платье лионского шелку и шубу с соболями, не считая еще целого вороха якобы необходимых вам вещей и казенного времени, которое я потратил, ожидая, когда вы всё это выберете!


Душка Вообще вся сцена душевная. Гата,

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10265
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.12.11 12:46. Заголовок: Светлячок пишет: Во..


Светлячок пишет:

 цитата:
Вообще вся сцена душевная

А я думала - смешная :)

---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10266
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.12.11 12:49. Заголовок: Кадр 96. В трактире ..


Кадр 96. В трактире

По раннему времени нет еще ни одного пьяницы. Трактирщик Демьян за стойкой нанизывает сушки на веревочку, неохотно отвечая на вопросы Михаила и Владимира.
Владимир: (выбирает из горки вареных яиц одно покрупнее и разбивает о столешницу) Не слыхал, значит, ни про какую Марфу?
Трактирщик: Не слыхал, барин (живописно развешивает связку сушек на самоваре).
Михаил: А ты подумай получше! На десять верст в округе ни одного постоялого двора, негде ей было больше остановиться!
Трактирщик: А я почем знаю? (вытирает рукавом пятнышко со стакана)
Владимир: (счищает с яйца скорлупу, надкусывает и плюется) Всмятку!
Трактирщик: Ну и что? Самая вкуснятина!
Михаил: Мой друг после контузии на Кавказе яйца всмятку на дух не выносит! Он просто звереет, если ему такое яйцо попадается!
Владимир: (хватает Демьяна за бороду) Будешь говорить, скотина?!
Михаил: Я ж предупреждал! Контуженый мой друг, если что не по нем – убьет и не поперхнется! (несколько минут наблюдает, как Владимир возит трактирщика мордой по стойке) Ну и будет с него пока…
(Владимир выпускает свою жертву и принимается чистить другое яйцо.)
Михаил: (ласково) Как, Демьянушка, просветлело у тебя в памяти?
Трактирщик: (вытирая фартуком кровь и сопли) Чистый зверюга…
Владимир: (густо посыпает яйцо солью и ест) Нет, я добрый… не люблю только, когда всмятку.
Михаил: (трактирщику) Вот я и говорю: не серди моего друга! (поднимает с пола золотые часы, выпавшие из кармана трактирщика) Да это ж часы цесаревича! И вензель «АР», и корона… (трактирщику) Отвечай, прохвост, где взял часы? Украл?!
Трактирщик: (всхлипывает) И чего вам надо, господа? Избили ни за что, ни про что…
Владимир: (принимаясь за третье яйцо) Может, еще память ему освежить?
Михаил: Хватит грубостей! (достает пистолет) Мы с Демьянушкой полюбовно потолкуем…
Трактирщик: (хнычет) Без вины обижаете, господа, вот вам крест! Часы на полу вчерась подобрал, а про Марфу вашу… Ну, поселилась какая-то баба, только имени я у нее не спрашивал – на что мне имя-то? Лишь бы платили…
Михаил: (живо) Что за баба?
Трактирщик: Да вон же она! (кивает на лестницу, по которой спускается Марфа)
Марфа: Демьян, дрова в моей комнате вышли, топить нечем!
Михаил: Она! Я ее у Долгоруких видел.
Владимир: Угу, наша бывшая горничная. Разбогатела, гляжу, на вольных-то хлебах!
Михаил: (вежливо) Марфа?
Марфа: (неприветливо) Кому Марфа, а кому Марфа Егоровна!
Михаил: (сама любезность) Простите великодушно, Марфа Егоровна, мы с приятелем барышню одну ищем, княжну Елизавету Долгорукую… не встречали вы ее, часом?
Марфа: (заметив в руках у Михаила пистолет) За Настенькой пришел, ирод окаянный?! (подхватив юбки, бросается вверх по лестнице, Михаил с Владимиром – следом)
Трактирщик: (распахивает дверь на кухню) Яшка! Лети стрелой за исправником, скажи, грабят нас! (прячет золотые часы между сушками на самоваре)
(Владимир и Михаил подбегают к двери, захлопнувшейся перед их носом.)
Владимир: (барабанит в дверь кулаками) Откройте!
Марфа: (из-за двери) Подите прочь, не отдам мою Настеньку!
Михаил: (кричит) Лиза, ты там? Ответь!
Голос Лизы: Мишенька! Спасите ме… (короткий визг и шум борьбы)
Михаил: (обезумев) Лиза! Лизанька! (бьется в дверь всем телом)
Александр: (подбегает, запыхавшийся) Уф, насилу вас разыскал, господа! Кого спасаем?
Владимир: (ковыряя ножом в замке) Невесту Михал Саныча…
Михаил: Ее одна сумасшедшая старуха похитила, решившая, что Лиза – ее дочь.
Александр: (восхищенно) Да это целый роман, господа!
Лиза: (из-за двери) Помогите! Тут еще Сычи…
(Снова визг и шум борьбы.)
Голос Марфы: Я тебя скорей убью, чем Машке с Петькой отдам!
Михаил: (стонет) О Боже! Она хочет ее убить!..
Владимир: А ну-ка, господа, навалимся! (ломятся в дверь втроем)
Голос Лизы: Я тебе покажу, как на меня с кочергой! (грохот)
Вопль Марфы: Спасите!!!
Михаил: Дверь с той стороны на засове… попробую забраться в окно! (убегает)
Владимир: (поглядев на разбитый в кровь кулак) Тут надо что-то покрепче… (тоже убегает)
Голос Михаила: (внизу) Где садовая лестница, скотина?
Голос Владимира: (внизу) Тащи топор, мерзавец!
Александр: (подпрыгивая от восторга) Ну, где в нашем захолустном Петербурге найдешь такое веселое развлечение?
Владимир: (возвращается с колуном) Берегись, Марфушенька-душенька…
(Начинает рубить косяк, Александр помогает ему сорванной со стены рогатиной, висевшей там для украшения. Дверь слетает с петель одновременно с ввалившимся в окно Михаилом. Посреди комнаты Лиза размахивает обломком стула над Марфой, пытающейся прикрыться кочергой, вокруг валяются другие деревянные обломки.)
Марфа: (бормочет) Настенька, доченька, что ж ты на мать-то родную…
Михаил: Лиза! Ты жива?!
Лиза: Мишенька! (отшвыривает обломок стула и с радостным визгом бросается ему на шею)
(Александр с Владимиром живо скручивают Марфу портьерой, для верности обмотав сверху половиком. У потухшего камина, привязанная простынями к креслу, сидит Сычиха, голыми ногами на каминной решетке.)
Владимир: (бросаясь к ней) Тетя! Что с тобой?!
Лиза: (на секунду оторвавшись от Михаила) Марфа ее пытать хотела – пятки поджарить на огне, да дрова закончились.
Владимир: (рычит на Марфу) У-у, ведьма, чуть тетушку мою родную не поджарила!
Сычиха: (в полуобмороке) Ванечка, я ничего ей не сказала… я твою тайну сохранила…
Владимир: (жалостливо) Бредит, бедная…
Исправник: (врывается с двумя солдатами) Вы все арестованы!
Михаил: (не выпуская Лизу из объятий) Господин исправник, мало того, что вы являетесь позже всех, так еще и покушаетесь на арест невинных людей, которые, между прочим, вашу работу сделали – обезвредили сумасшедшую преступницу и освободили двух несчастных женщин!
Исправник: (выпучив глаза) Господин Репнин? (солдатам) Уберите ружья, болваны! (в сторону) С этим князьком лучше не связываться, себе дороже станет.
Михаил: (продолжает бушевать) Я вот доложу государю императору, какой в вашем уезде беспорядок творится, с попустительства властей! Трактирщик, вон – водку водой разбавляет и у посетителей часы ворует!
Исправник: Ах, разбойничья душа! Ну, мы ему!.. (солдатам) Ребята, ату вора!
Александр: Куда вы? А преступница?
(Солдаты взваливают дергающийся и воющий сверток на плечи и утаскивают вон.)
Исправник: (расшаркиваясь в дверях) Честь имею, господа, честь имею… Вы уж там государю-батюшке доложите, что у нас в уезде полный порядок-с! (уходит)
(Михаил с Лизой продолжают целоваться, Владимир и Александр развязывают Сычиху и переносят на кровать.)
Владимир: Надо бы ее к нам домой переправить.
Сычиха: (стонет) К Ване мне надо, к Ване…
Владимир: Не спеши, тетушка, туда всегда успеется.
Александр: До вашего имения далековато, барон… Может, лучше к Долгоруким?
Сычиха: (приоткрыв один глаз) Только не к Машке с Петькой! Везите в мою избушку! (снова впадает в беспамятство)
Владимир: (повеселев) Значит, всё не так плохо!


Кадр 97. У Долгоруких

Соня рисует натюрморт, Андрей что-то пишет в записной книжке.
Андрей: (бормочет себе под нос) Приглашения maman разошлет, papa со священником договорится… надо еще скрипачей заказать и портного поторопить, чтоб к свадьбе успел…
Соня: Не понимаю, как Наташа могла тебя простить после всего?
Андрей: Наташа простила меня, потому что знает – я ее люблю.
Соня: А Таню, значит, не любишь?
Андрей: Сонечка, ты еще слишком мала, чтобы рассуждать о подобных вещах.
Соня: Но достаточно взрослая, чтобы понять, что мой брат – трус.
Андрей: (с возмущением) Ну, знаешь ли! (бурчит) Много вам с Лизой маменька воли дает, вот что! (тянется к вазе с фруктами)
Соня: Не трогай яблоко! Я его еще не нарисовала!
Андрей: А что можно трогать?
Соня: Водичку из графина пей, графин у меня на лист не входит.
(Андрей обиженно утыкается обратно в книжечку.)
Александр: (входит) А-а! Князь Андрей Долгорукий! Вас-то я и искал! (не снимая плаща и цилиндра, пересекает гостиную и за галстук срывает Андрея с дивана) Негодяй!
(От души отвешивает Андрею затрещину, тот с грохотом отлетает к двери, вышибает ее и мешком валится на пол. Соня громко взвизгивает.)
Александр: (удовлетворенно отряхивая ладони) Вот так!
Соня: Как вы посмели поднять руку на Андрюшу?! (запускает в него мольбертом) Да кто вы такой, чтобы обижать моего брата?!
Александр: (подбирая упавший рисунок) Какой дивный натюрморт – яблоко так и хочется съесть! А я – друг Натали, имеющей несчастье быть невестой этого безмозглого осла.
Соня: Так бы сразу и сказали, а то прямо с порога, не представившись – и с кулаками! А вам, правда, понравился мой рисунок?
(Прибегает Татьяна, с охами и вздохами помогает Андрею подняться и вытирает кровь с разбитой губы.)
Татьяна: (надевая ему на нос новые очки взамен разбившихся) Кто ж вас так, Андрей Петрович?
Андрей: (косясь на Александра) Сам я, Танюша… шел, задумавшись, да и налетел на косяк… Ну и подумаешь – губу разбил (прикладывает платок), до свадьбы заживет… дверь вот с петель сорвана, маменька ругаться станет…
Татьяна: Я сейчас Никиту пришлю, он мигом починит! (уходит)
Александр: (проводив взглядом ее спелую фигуру) Гх-м!.. Пожалуй, я понимаю вас, князь… но все равно – то, как вы поступили с Натали, не имеет оправдания!
Соня: (поддакивает) Я и то дивлюсь, как быстро она Андрюшу простила… любит, говорит!
Александр: (погрустнев) Любит…
(Приходит Никита с инструментами и осматривает дверь)
Никита: (качая головой) Эк разворотили-то…
Соня: (подбегает) А починить можно?
Никита: Отчего же нельзя, барышня? Очень даже можно! Это мы мигом! (Навешивает дверь обратно на петли)
Соня: (вертится рядом) Как ловко у тебя получается, Никита!
Никита: (вколачивает гвоздь) Оно что… дело нехитрое… Готово, барышня!
Соня: (разочарованно) Уже?
Никита: Извольте видеть: открывается и закрывается… петли только скрипят, смазать бы надобно… (уходит)
Соня: Не буду больше писать глупые натюрморты, напишу Никиту за работой, и не акварелью, а маслом!
Михаил: (врывается, разъяренный) Где этот мерзавец?! (заметив Андрея, хватает его за грудки) Сестра мне только что рассказала, что ты со своей горничной… (трясет его) Подлец! Кем ты себя возомнил – турецким султаном? Гарем ему подавай! (Ударом в челюсть отшвыривает Андрея к двери, дверь снова вылетает, на этот раз с куском косяка, и придавливает собою Андрея.)
Александр: (восхищенно) Вот это удар!
Соня: (взвизгивает) Вы его убили!
Михаил: (мрачно) Надо бы! За то, что он моей сестре жизнь искалечил…
Стон из-под двери: Наташа меня простила…
Михаил: Наташка с самого детства дурой была! Кое-как французские глаголы научилась спрягать, а с арифметикой и того хуже…
Александр: (в сторону) Дура – это слишком грубо, но чем другим объяснить ее преданность этому тюфяку?
Андрей: (помятый, выбирается из-под двери) Благородные люди к барьеру вызывают, а не кулаками машут…
Михаил: К барьеру? Много чести!
(Андрей хочет оскорбиться, но, подумав, скисает. Соня зажимает ему салфеткой разбитый нос.)
Андрей: Ничего… до свадьбы заживет…
Михаил: Моя бы воля – не было б никакой свадьбы! Но раз Наташа так хочет… (протягивает Андрею руку) Ладно, помиримся, но если узнаю, что ты и после свадьбы… приду и убью без всякого предупреждения!
Андрей: Хорошо, я на тебя не сержусь… схожу за шампанским, надо наше примирение обмыть.
Александр: (оживляясь) Вот это другой разговор! (Андрей уходит)
Никита: (приносит бутылку масла) Сейчас смажу петельки… (застывает с разинутым ртом) Эвон как! Шел смазать, а тут опять чинить надо… (поднимает дверь и прислоняет к вывороченному косяку) Да что ж это… нарочно, что ль? (обиженно пыхтит) Оно, конечно… холопского труда не жалко…
Соня: (гладит его по рукаву) Никитушка, ты же мастер на все руки, что тебе стоит дверь на место приладить? А я полюбуюсь, как ты работаешь!
Никита: Ну, коли для вас, Софья Петровна… для вас уж я постараюсь! (Принимается за работу с удвоенным усердием.)
Александр: (Михаилу) Я и не знал, Репнин, что вы такой забияка.
Михаил: Простите, ваше высочество, но когда сестра мне рассказала про шашни жениха… я пришел в такое бешенство, что из моей головы вылетели все мысли, кроме одной…
Александр: (заканчивает) …отделать князя Андрея! Признаться, меня эта мысль посетила еще раньше, и я, как и вы, не стал ей противиться.
Михаил: Вы тоже поколотили Андрея? За что?
Александр: За то же, за что и вы.
Михаил: (подозрительно) Странно, что ваше высочество принимает такое участие в судьбе моей сестры.
Александр: Исключительно дружеское участие! У меня есть невеста.
Михаил: (бурчит) У Андрея тоже была невеста.
Александр: Репнин, не будьте таким занудой! Лучше расскажите, как вам удалось отделаться от предводителя дворянства, которого граф Бенкендорф оставил за нами шпионить.
Император: (с порога). Да-да, мне бы тоже любопытно было это узнать.
(Александр с Михаилом поворачиваются на его голос и застывают с отпавшими челюстями. Вслед за императором входят несколько жандармов и местный исправник. Соня и Никита обалдело таращат глаза.)
Император: (по-хозяйски располагаясь в кресле). Итак, князь Репнин, мы ждем рассказа о том, как вы на пару с вашим приятелем Корфом спаивали в трактире наследника российского престола.
Александр: Отец, мы выпили всего по рюмочке.
Император: (скорбно). Ты даже не отпираешься, Саша?
Александр: (пожимая плечами). Зачем? Вам ведь уже обо всем донесли.
Император: Да, мне уже обо всем донесли. И о пьяной драке тоже (смотрит на Михаила, как удав на кролика).
Михаил: Виноват, ваше императорское величество! (прищелкнув каблуками) И готов понести самое суровое наказание!
Император: Я подумаю, как вас наказать, чтобы наказание не показалось вам наградой.
Александр: (выбегает вперед). Накажите и меня, мы дрались бок о бок!
Император: Хорошо, Саша. Ты, я полагаю, будешь скучать по Репнину? Вот и отправлю его в Сибирь – и ему будет холодно, и тебе грустно.
Александр: Это несправедливо! Михаил защищал меня, рискуя жизнью! Не дал подвыпившему народу растерзать будущего государя, в то время как сикофант господина Бенкендорфа трусливо отсиживался в бочке из-под огурцов…
(Император загадочно улыбается)
Александр: И, кроме того, князь помог местным властям поймать опасного преступника, который больше года наводил ужас на весь уезд – грабил по ночам честной народ и на большой дороге, и по деревням…
Император: Это правда?
Исправник: Истинная правда, ваше величество! Трактирщик Демьян Лягушкин, промышлявший разбоем, арестован, и в подвале у него обнаружен тайник с награбленным.
Александр: (потрясает золотым хронометром) И часы мои золотые тоже Михаил нашел, а спрятаны они были в таком хитром месте, что даже ищейки господина Бенкендорфа не догадались бы!
Император: Если Репнин такой герой, я не стану его наказывать, и даже готов забыть про обстоятельства, при которых эти часы попали к трактирщику… (Михаилу) Чин поручика снова ваш, а также и должность адъютанта моего сына. (Александру, прыгающему от радости) Мне уже надоело отправлять в Иркутск бедолаг, не пришедшихся тебе по вкусу. (обоим) Разрешаю вам еще несколько дней погостить в деревне, но чтобы через неделю оба вернулись во дворец, каждый к своим обязанностям!
(Удаляется вместе со свитой.)
Александр: (бросается обнимать Михаила) Ура! Мы победили!
Михаил: (вытирая холодный пот) С трудом верится…
Соня: Неужели это был сам император?!
Никита: (со счастливо-глупой улыбкой) Сподобился счастья… царь-батюшка рукавом задел, мимо проходя… внукам буду рассказывать!
Андрей: (возвращается с бутылкой шампанского) Выпьем, господа?
Александр и Михаил: (хором) Выпьем!!!


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10267
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.12.11 12:50. Заголовок: Кадр 98. В усадьбе К..


Кадр 98. В усадьбе Корфа

Владимир, в новом сюртуке и белоснежных воротничках, водружает в центре роскошно сервированного стола вазу с душистой охапкой роз.
В кресле материализуется призрак барона Корфа.
Иван Иваныч: Здравствуй, сынок. Ты ждешь гостей?
Владимир: Гостью, отец, гостью.
Иван Иваныч: (лукаво) Я даже знаю, какую… и больше того – догадываюсь, ЧТО ты собираешься ей предложить.
Владимир: (полюбовавшись на кольцо с огромным брильянтом, прячет его в коробочку, а коробочку – в карман) Ну, и что вы об этом думаете, отец? Хоть ваше появление красноречивее всяких слов говорит о том, что я опять делаю что-то не так.
Иван Иваныч: Э-э, сынок… как тебе сказать… Что-то мне за Аннушку боязно…
Владимир: Так ведь я ничего дурного ей не предлагаю!
Иван Иваныч: Но и хорошего от тебя ждать не приходится! Ты тиран и самодур, повеса, пьяница, забияка…
Владимир: Я исправлюсь!
Иван Иваныч: Ох, сынок, с трудом верится…
Анна: (входит) Владимир, а с кем это вы беседуете? (замечает Иван Иваныча и расплывается в улыбке) Ой, дядюшка!.. Это вы! Владимир говорил, что вы его частенько навещаете. А что ж ко мне ни разу не заглянули?
Иван Иваныч: (с доброй улыбкой) Не хотел тебя пугать, Аннушка.
Анна: Да разве можете вы меня напугать? Я так вас люблю!
Иван Иваныч: Я тоже тебя люблю, Аннушка, и желаю тебе только добра! Потому и решился сегодня явиться тебе на глаза, чтобы предостеречь от опрометчивого шага.
Владимир: (возмущенно) Отец!..
Иван Иваныч: Не перебивай меня, я с Аннушкой говорю!
Анна: Я вас слушаю, дядюшка.
Иван Иваныч: Ты всегда была милой, кроткой девочкой, не то, что этот шалопай (кивает на Владимира), вот и сейчас будь умницей и не принимай поспешных решений.
Анна: (недоуменно хлопает ресницами) О чем вы, дядюшка?
Иван Иваныч: Сама скоро поймешь. А ты (грозит сыну пальцем), если вздумаешь Аннушку обидеть – пеняй на себя! (исчезает)
Владимир: (угрюмо) Спасибо, отец, за благословение…
Анна: (смахивает слезинку) Бедный дядюшка… Вы что-то сказали, Владимир?
Владимир: Да, я приглашаю вас поужинать со мной.
Анна: С удовольствием! (садится за стол)
Владимир наливает ей шампанского и подает фрукты.
Анна: (отщипывая виноград) Неужели вы сами будете мне прислуживать?
Владимир: Вам не нравится?
Анна: (кокетничает) Это так непривычно… и приятно.
Владимир: Давайте выпьем!
Анна: Давайте! За что?
Владимир: (встает с бокалом в руке) Вы знаете, Анна… (откашлявшись и одернув на себе сюртук) Вы знаете, что я… как я… в общем, к вам отношусь…
Анна: Нет, не знаю.
Владимир: (растерянно) Не знаете? (в сторону) Вот тебе на! С чего ж теперь начинать?
Анна: Владимир, я вас давно хотела спросить…
Владимир: (оживившись) О чем?
Анна: (мнется) Это правда… что… (выпаливает) что вы с Полиной прошлым летом развлекались под стогом сена?
Владимир: (стонет) Только этого не хватало!
Анна: (с надеждой) Полина соврала?
Владимир: Э-э-э… я должен сказать вам правду… или успокоить?
Анна: Лучше успокойте!
Владимир: Полина соврала.
Анна: Значит, это правда? (ударяясь в слезы) Как вы могли?!
Владимир: По молодости, по глупости, Анечка… я тогда был так счастлив, что с Кавказа живой возвратился – каждой травинке, каждой букашке радовался, как дурак!
Анна: (рыдает) Вы всегда предпочитали мне других женщин…
Владимир: Я тебя всю жизнь любил!
Анна: Неправда, вы меня всю жизнь ненавидели! (захлебываясь слезами) И горчицу в компот, и кляксу на ноты, и снег за шиворот…
Владимир: Я так выражал свою любовь.
Анна: Опять вы надо мною издеваетесь?! Не верю я в ваши чувства, рассказывайте про них Полине!
Владимир: Напрасно ты ревнуешь, Анечка! (прижимает ее к себе) Пойми, глупенькая, я слишком тебя люблю, чтобы вот так, в стогу…
Анна: Зачем же я вам нужна?
Владимир: Вот зачем (протягивает ей коробочку с кольцом).
Анна: Ой, это мне?
Владимир: Тебе, Анечка! (опускается перед ней на одно колено) Прости мне все мои прежние шалости, клянусь, если ты выйдешь за меня замуж, я стану самым образцовым супругом на свете!
Анна: (вытирает слезы) Вы… вы делаете мне предложение?
Владимир: Да!
Анна: (с подозрением) Вы не пьяны? (принюхивается) И не больны? (щупает у него лоб) И трезвы, и здоровы… Не знаю, что и думать… (воровато поглядывает на кольцо) А если я… соглашусь?
Владимир: Ты сделаешь меня счастливейшим из смертных!
Анна: Одна из заповедей гласит, что надо возлюбить ближнего своего…
Владимир: Непременно надо!
Анна: И если я вас осчастливлю, то совершу доброе дело?
Владимир: Еще какое доброе!
Анна: И вы будете мне благодарны и всю жизнь будете носить меня на руках?
Владимир: (не моргнув глазом) Буду!
Анна: Тогда, так и быть, я принимаю ваше предложение.
Владимир: (взвыв от восторга) Анечка! (торопливо напяливает ей на палец кольцо) Клянусь, ты никогда не пожалеешь о том, что согласилась!
Анна: А от какого опрометчивого шага меня предостерегал дядюшка?
Владимир: Не бери в голову, Анечка! Пустая старческая мнительность… (в сторону) Хоть бы не догадалась!
Анна: Может, он беспокоился, что я пойду гулять в сырую погоду и простужусь? Так я сегодня никуда и не ходила, холодно.
Владимир: Ты замерзла? Сейчас подброшу дров в камин.
Анна: Лучше поцелуй меня.
Просьба незамедлительно и многократно выполняется.


Кадр 99. В усадьбе Долгоруких:

Радостная Лиза вприпрыжку вбегает в кабинет отца, размахивая какой-то бумагой.
Лиза: Маменька! Папенька! Пришел ответ из императорской канцелярии: я больше не жена господина Забалуева! Господи, в это счастье невозможно поверить! (замечает мрачные физиономии родителей) Что-то случилось?
Петр Михалыч: Лиза… отвечай мне без обиняков: ты была любовницей Корфа?
Лиза: (бледнея) С чего вы взяли, папенька?
Петр Михалыч: (кулаком по столу) Не смей врать своему отцу!
Лиза: (дрожащим голосом) Не было этого, папенька! (съеживается под грозным взглядом отца) Да, я провела однажды ночь у Владимира, но между нами ничего не было!
Петр Михалыч: (гремит) Распутница!
Марья Алексевна: Петруша, остынь! (в сторону) Не соврал немец, воровская душа! Придется брать подлеца на службу (вздыхает) на его условиях.
Лиза: (хнычет) Ничего ведь не было, папенька…
Петр Михалыч: Да кто поверит в то, что ты побывала в постели Корфа и осталась не обесчещенной?!
Марья Алексевна: Петруша, угомонись!
Петр Михалыч: Для чего я завел в нашем доме строгие правила – чтобы эта дрянь бегала их нарушать с соседским мальчишкой?! Ну, ничего, он за это ответит! Вы оба ответите! Говоришь, Лиза, бумага о разводе пришла? Отлично! Теперь ты свободна и выйдешь замуж за Корфа.
Лиза: (в ужасе) Папенька…
Петр Михалыч: Ты выйдешь за Корфа, и весь сказ! Сейчас же собирайтесь и едем к этому негодяю, пусть он только попробует взбрыкнуть! (уходит, потрясая тростью)
Лиза: Маменька! Помогите хоть вы!
Марья Алексеевна. Сама виновата, гусыня глупая! Согрешила, так уж и помалкивала бы! А теперь отцу-то шлея под хвост попала, не остановишь… (тоже уходит)
(Лиза горько плачет.)
Михаил: (входит) Лиза? Что случилось?
Лиза: (вытирает слезы письмом из императорской канцелярии) Мой брак с Забалуевым расторгнут…
Михаил: (подхватывает ее на руки и кружит по комнате) Какое счастье! Но почему же вы плачете, Лиза? Тут радоваться надо!
Лиза: Радоваться-то нечему… Меня снова замуж выдают.
Михаил: (чуть не роняет ее на пол) За кого?
Лиза: (всхлипывает) За Корфа…
Михаил: (растерянно) Я ничего не понимаю…
Лиза: Сядьте, Миша (усаживает его в кресло), я должна сказать вам одну вещь… Нет, обещайте прежде, что вы не станете меня презирать!
Михаил: Лизанька, да разве могу я тебя презирать?
(Вскакивает и пытается ее поцеловать, но Лиза толкает его обратно в кресло.)
Лиза: Послушайте, Миша… однажды мне было очень плохо… (сморкается в кружевной платочек) как стыдно, Господи… Мишенька, я уповаю на твое великодушие! Мне тогда впору было в петлю головой… в разводе с Забалуевым мне отказали, папенька и Андрюша не захотели вмешиваться… вас я тогда не знала… у меня на всей земле был только один человек, к кому я могла обратиться за помощью…
Михаил: (осипшим голосом) Корф?
Лиза: Да, Владимир… я пришла к нему ночью, в метель, и он выслушал меня… обогрел, ободрил… осушил мои слезы…
Михаил: (жандармским тоном) Как?
Лиза: Мишенька, не подумай дурного, между нами ничего не было! И хоть мы провели ночь в одно постели…
Михаил: В одной постели?!
Лиза: Я клянусь, между нами ничего не было!
Михаил: (раздувая ноздри) Но могло бы быть!!!
Лиза: Не стану скрывать, я просила Владимира помочь мне наставить Забалуеву рога… (на физиономии Михаила появляется зверское выражение) но он сказал, что не хочет подвергать подругу детства такому позору, а потом мы выпили две бутылки вина… или четыре, не помню… и упали на кровать, не раздеваясь…
Михаил: (рвет воротник) Нет, это слишком! Неужели я до гробовой доски обречен довольствоваться женщинами, которых отверг мой приятель?!
Лиза: Зачем вы меня обижаете, Миша? Я могла бы вам солгать…
Михаил: Уж лучше бы солгали!
Лиза: Но я хочу, чтобы между нами всё было честно!
Михаил: Между нами всё кончено!
Лиза: Мишенька, вы бросаете меня?!
Михаил: У вас есть утешитель. Выходите замуж за Корфа и забудьте о моем существовании!!! (уходит, хлопнув дверью так, что подпрыгивает цветок на окне и с потолка осыпается штукатурка)
Лиза: (обливаясь слезами) Господи, за что мне это?!
Петр Михалыч: (заглядывает в кабинет) Ты еще не готова?! Немедленно собирайся и едем к твоему жениху! (утаскивает дочь за руку)
(Чуть погодя появляется Сычиха.)
Сычиха: (зябко кутаясь в платок) Хоть здесь погреться… Марья, скареда, дров для меня пожалела… (вздыхает) Как там Ванечка-то мой? Холодно ему, бедному, одиноко… (замечает розу на окне) Не может быть! Пять лет этот цветочек ищу, мне как раз его для одной настойки не хватало, а он, как на грех, в нашем уезде не водится – на юге где-то цветет, по слухам… (выдирает розу с корнем) В корешках-то самая главная сила…


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10315
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 12:00. Заголовок: Кадр 100. Усадьба Ко..


Кадр 100. Усадьба Корфа:

В библиотеке по-хозяйски расположилось всё семейство Долгоруких, включая даже будущую невестку. Марья Алексевна и Лиза сидят в креслах, остальные разбрелись кто куда.
Соня: (любуясь картинами) Что ни говори, а фламандская школа лучше итальянской!
Андрей: (изучая корешки книг) Роскошная у Корфов библиотека… Вот бы и нам такую завести!
Марья Алексевна: (отряхивая пыль с рукава) Библиотека роскошная, а грязь никто не убирает!
Петр Михалыч: Ничего, когда Лиза станет здесь хозяйкой, она порядок наведет!
(Лиза тоскливо вздыхает.)
Андрей: Что это там, на верхней полке? Неужто Плиний Старший? (подтаскивает лестницу и карабкается наверх) Он самый! «Естественная история», все тридцать семь томов!!!
Петр Михалыч: Будешь теперь к своему зятю ездить в гости Плиния читать – и Старшего, и Младшего! Как я когда-то к Ивану ездил играть в шахматы… (вздыхая, глядит на шахматную доску) Та партия так и осталась не доигранной…
Марья Алексевна: (в сторону) Ладно, хоть я баньку успела сжечь! А то как бы тестюшка к зятьку не зачастил, по проторенной-то дорожке…
Лиза: (с надеждой) Может, Владимир откажется на мне жениться?
Андрей: (воинственно поблескивая стеклами очков) Пусть только попробует!
Натали: (дергая плечиком) Значит, тебе позволительно развлекаться с горничными, а твоей сестре – нет?
(Соня густо краснеет и утыкается в картину Вермера.)
Андрей: Но я же мужчина!
Натали: А женщинам маленькие радости заказаны?
Марья Алексевна: (ей на ухо) Ничуть не заказаны, милая, я вам на досуге расскажу…
Петр Михалыч: Отчего же хозяин не идет? В конце концов, это неприлично… в доме гости, а он даже чаю с пирожками не прислал!
Владимир: (входит) Чем обязан, господа?
Петр Михалыч: Не очень-то любезно вы встречаете будущих родственников, Владимир Иваныч!
Владимир: (еще не понимая) Родственников?
Петр Михалыч: Мне сделалось известно, что вы провели с моей дочерью наедине ночь, и пока это не сделалось известно нашим соседям, вы должны немедленно обвенчаться и пресечь все сплетни на корню!
(Владимир переводит обалделый взгляд на Лизу.)
Лиза: Прости, Владимир, меня застали врасплох… и я не смогла отпереться.
Владимир: От чего отпираться-то, если ничего не было?
Петр Михалыч: Позвольте, милостивый государь, вы обесчестили мою дочь и, как порядочный человек, обязаны на ней жениться!
Владимир: Жениться?! На Лизе?!
Петр Михалыч: И это единственно разумный и достойный выход из создавшегося щекотливого положения!
Андрей: (с раскрытой книгой на верхней ступеньке лестницы) Плиний пишет, что в Древнем Риме прелюбодеяния жестоко наказывались, и в случае поимки любовника жены бедняге нередко отрезали нос и уши, а то и скармливали живьем прожорливым рыбам…
Натали: А сожительство с горничными чем каралось?
Андрей: (листает книгу) Кажется, ничем…
Натали: Это просто возмутительно! Даже древние римляне поощряли разврат в собственном доме!
Марья Алексевна: Сонечка, не слушай! (Соня послушно закрывает уши ладонями, незаметно раздвинув пальчики) И зачем надо было всю семью баламутить, Петя? Съездил бы один…
Петр Михалыч: Нет-с, пусть этот негодяй всем нам в глаза посмотрит!
Владимир: (выходя из себя) Да подите вы к черту со своими древними римлянами! Не буду я жениться на Лизе!
Лиза: Владимир! Я тебя обожаю! (в порыве благодарности прыгает ему на шею)
Петр Михалыч: (снимая дочь с Владимира) Это неприлично, Лиза! Вот обвенчаетесь – тогда милуйтесь, сколько душе угодно!
Владимир: Я не могу идти под венец с Лизой, я дал слово другой женщине!
Петр Михалыч: Как дали, так и назад возьмете.
Владимир: И, давая подобные советы, вы смеете рассуждать о благородстве?
Петр Михалыч: Довольно пустой болтовни, молодой человек, я требую, чтобы вы женились на моей дочери!
Натали: (в сторону) Неужели и Андрей таким же в старости станет?
Владимир: Я не намерен выполнять глупых требований, к тому же и Лизино сердце не свободно, она любит другого человека, моего лучшего друга, кстати. Зачем мне вставать у них на пути?
Петр Михалыч: Это ваше последнее слово, сударь?
Владимир: Да, это мое последнее слово!
(Лиза громко хлопает в ладоши и прыгает от радости.)
Петр Михалыч: Тогда… тогда я вызываю вас к барьеру!
Владимир: (усмехаясь) Вы хотите со мной стреляться, Петр Михалыч?
Петр Михалыч: (воинственно) Да, я буду с вами стреляться! Я буду отстаивать честь семьи с пистолетом в руках!
Марья Алексевна: (в сторону) Черный цвет, верно, станет мне к лицу… говорят, он стройнит и молодит… а Корфа за убийство в тюрьму… и усадебку его к рукам прибрать…
Владимир: Каким бы мерзавцем меня ни славили наши добрые соседи, я не отнимаю невест у друзей и не убиваю стариков.
Петр Михалыч: Какой я тебе старик, молокосос?! Да я тебя, как воробья, подстрелю! Я у себя в полку… (хватается за грудь) первенство держал…
Лиза: (бросается к нему) Папенька, поберегите сердце, вам нельзя волноваться!
Петр Михалыч: Не путалась бы с кем попало, я бы и не волновался!
Андрей: (с лестницы) Успокойтесь, отец, за поруганную честь сестры отомщу я!
Владимир: У меня такое впечатление, что вас всех покусала бешеная собака.
Марья Алексевна: (возмущенно) Выбирайте выражения, юноша!
Натали: Владимир, ну как вам не стыдно?!
Владимир: В мой дом врываются без предупреждения, устраивают трамтарарам, а мне должно быть стыдно?!
Лиза: Нет, я не в силах больше здесь находиться! (бежит к двери)
Андрей: Вольдемар, хоть ты мне и друг, но я не позволю тебе поносить мою семью!
(Возмущенно взмахивает рукой и, потеряв равновесие, летит вниз, на него обрушивается сложившаяся пополам лестница, а сверху хлопается том Плиния.)
Лиза: (с порога) Так тебе и надо, дурак! (показывает язык и уходит)
(Натали помогает жениху выбраться из-под завала.)
Владимир: (недоуменно заглядывая в пустой графин) Куда подевался бренди?
Петр Михалыч: Там и было-то на самом донышке – едва-едва губы намочить.
Владимир: Вы еще и бренди мой выпили?! Да вас в дом нельзя пускать, милостивый государь, а вы еще в тести ко мне набиваетесь! (сердито захлопывает крышечку графина) Черт, как выпить хочется, даже скулы сводит!
Марья Алексевна: Петруша, и ты хочешь отдать нашу девочку замуж за этого сквалыгу и пьяницу?
Петр Михалыч: Ничего, перевоспитается!
Марья Алексевна: (фыркает) Ты вон и по молодости за дворовыми девками бегал, и к старости не угомонился.
(Соня, забыв про голландцев, слушает во все уши.)
Петр Михалыч: У меня не было добродетельного и мудрого тестя, чтобы наставить меня на путь истинный, а у Владимира будет!
Владимир: Ошибаетесь, Петр Михалыч, у меня не будет никакого тестя, потому что женюсь я, слава Богу, на круглой сироте!
Петр Михалыч: Ты женишься на моей дочери, негодяй!
Владимир: И не подумаю.
Петр Михалыч: (стуча тростью об пол) Тогда – к барьеру!
Владимир: К барьеру, так к барьеру, всё равно в нашей глуши других развлечений нет, а свадьба моя только через неделю.
Андрей: (вставая с помощью Натали) Отец, если он тебя убьет, я тоже вызову его и прикончу!
Натали: (дергает его за рукав) Андрей, я приехала сюда на свадьбу, а не на двойные похороны!
Андрей: (обиженно) Ты сомневаешься в моих силах?
Натали: (поднимает с пола очки и протягивает ему) Если ты даже в них не видишь дальше собственного носа, то как ты собираешься попасть в Корфа?
Андрей: (уныло) Пожалуй, да… господа, может, обойдемся без дуэли? Отец, если Лиза не хочет выходить замуж за Владимира, ну и пусть…
Петр Михалыч: А честь семьи?!
Андрей: Да, честь семьи… Вольдемар, может, все-таки, женишься?
Владимир: Андрэ, мы с твоим отцом уже обо всем договорились. Дальше будут говорить пистолеты.
Марья Алексевна: Петя, поедем домой, пока ты новых дров не наломал.
Андрей: Может, останемся пообедать? (шевелит ноздрями, ловя плывущие с кухни ароматы)
Петр Михалыч: Я в доме своего врага не обедаю!
(Гости один за другим покидают библиотеку.)
Натали: (задержавшись на пороге) Я не понимаю, как мой брат может дружить с таким вульгарным, грубым и бессердечным человеком!
Владимир: Да, Наталь Санна, Андрэ показал себя нынче не с самой лучше стороны.
Натали: Я говорила не о нем!
Владимир: А о ком? (Натали возмущенно хлопает дверью) Черт, как же хочется выпить! Или, на худой конец, кого-нибудь придушить!


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10316
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 12:00. Заголовок: Кадр 101. Кухня в ус..


Кадр 101. Кухня в усадьбе Корфа :

Варвара красиво раскладывает на блюде тушеную утку с яблоками, Полина штопает латаное-перелатаное одеяльце, в котором от родного остался только атласный уголок когда-то розового цвета с линялой вышивкой.
Варвара: (доставая из печи свежие ватрушки) Не надоело тебе с тряпкой этой возиться? Снеси вон лучше утку в столовую, барину обедать пора.
Полина: Ему сейчас не до обедов, его будущие тесть с тещей потчуют.
Варвара: Не мели ерунду, Аннушка – круглая сиротка!
Полина: Барин наш на Лизавете Петровне Долгорукой женится! (прикладывает к одеяльцу заплатку из ситчика в горошек) Не вышло у Аньки стать баронессой! И правильно – куда с ее холопским рылом в калашный ряд?
Варвара: Какая тебе Аннушка холопка, пустомеля! На ней и царевичу жениться было бы не зазорно, не то что нашему барину!
Полина: Вот поглядим, где твоя Анька окажется, когда Лизавета Петровна здесь хозяйкою станут!
Варвара: Выдумываешь всякие пакости, чтобы бедняжке досадить. Ух, я бы тебя! (замахивается скалкой)
Полина: И ничего не выдумываю! Сама под дверью в библиотеку подслушивала, как Владимир Иваныч с Долгорукими ругались – шум стоял, хоть святых выноси! Должно, о приданом не столковались.
Варвара: (всплескивает руками) Вот беда-то! Да как же так?! Аннушка-то в город поехала, за нарядом к свадьбе…
Полина: Покараулю у ворот, когда она вернется. А то как бы кто меня не опередил да первым ее не обрадовал!
Варвара: Грех над чужим горем глумиться!
Полина: Над Анькиным не грех! (мечтательно) Плакать, поди, будет… глаза покраснеют, нос распухнет… барин на такую чучелу и взглянуть побрезгует! У него теперь невеста благородных кровей!
Варвара: Коли Владимир Иваныч так с моею Аннушкой обошелся, не видать ему обеда! Сама съем! (сердито придвигает к себе блюдо с уткой)
Полина: (пришивая последний лоскуток и любуясь на свою работу) Как новенькое!
Варвара: (отрывая от утки румяную ножку) Не надоело тебе рвань эту латать? Выбросила бы давно!
Полина: Жалко, вышивка красивая. Я это одеяльце еще в детстве у Полкана из будки вытащила…
Варвара: (приканчивая утиную грудку) Помню я, как ты его в лохани с чистой водой постирала, а я потом в этой водице тарелки мыла и господ чуть с этих тарелок не накормила… хорошо, спохватилась, а то бы быть нам с тобою поротыми! (доедает печеные яблоки)
Полина: …и так я это одеяльце полюбила! (трется об него щекой)
Варвара: Это точно – и спала на нем, и ела, и играла… а когда Никитка забавы ради хотел тряпку твою в печку сунуть, нос ему сломала… (стряхивает утиные косточки в помойное ведро) С тех пор и не везет парню – с перебитым-то носом девки на него и не глядят…
Полина: Да он и без перебитого носа дурак дураком.
Варвара: Вот что за душа у тебя, Полька: со старой тряпкой носишься, как с писаной торбой, а к доброй Аннушке злобою лютой пылаешь?
Полина: У Аньки и кукол, и нарядов, и сластей всегда было вдоволь, а у меня (шмыгает носом) только вот это одеяльце…
Варвара: Ох, не доведет тебя зависть до добра!
Полина: Надоела ты мне со своими нравоучениями, Варька! Вот наслажусь Анькиным падением и уеду с Карлушей моим в Курляндию, а вы тут живите, как хотите!
Варвара: Нужна ты Модестычу, ему б себе самому на пропитание раздобыть… Как Владимир Иваныч турнул его, едва ноги унес!
Полина: Карлуша мой нигде не пропадет! Господа Долгорукие его на двойное жалованье взяли, так-то вот!
Варвара: Чего ж это господа Долгорукие всякую шваль подбирают?
Полина: Им видней, на то они и господа. Выпьем, что ли, чаю? (берет ватрушку)
Варвара: Ешь, Полька, свежие ватрушки с яблочным повидлом – авось, подобреешь! (открывает краник самовара и начинает разливать чай)
(Входят Долгорукие-старшие.)
Марья Алексевна: Которая из вас Варвара?
Варвара: (с поклоном) Я буду Варварой, барыня.
Марья Алексевна: Ты самовар-то закрой, на скатерть течет! (Варвара суетливо заворачивает краник и фартуком вытирает лужу со стола) О тебе, что ль, молва идет, будто кухарка ты знатная?
Варвара: (выпятив грудь) Господа на мою стряпню не жаловались.
Марья Алексевна: (по-хозяйски прохаживается по кухне, проводит пальцем по полкам) Чисто тут у тебя… а в других комнатах грязища, в кресле вон посидела, всю пыль рукавами собрала.
Варвара: (кивает на Полину) Это она, лентяйка, виновата!
Полина: (с недоеденной ватрушкой во рту) А чего сразу я? У меня, чай, только две руки, а комнат-то – эвон сколько! И в первом этаже, и во втором…
Марья Алексевна: Распустил вас, гляжу, Владимир Иваныч, страху не знаете! Кабы я тут хозяйкой была, ходили бы у меня по струнке!
Варвара: А правду говорят, что наш барин на вашей барышне женится?
Петр Михалыч: Артачится, мерзавец! Ну, ничего, и на него управа сыщется! (грозит в воздух тростью)
Марья Алексевна: Не петушись, Петя! Сладится у детей, или не сладится, не знаю, а ватрушки такие я хочу каждый день кушать! Не купить ли мне тебя, Варвара, у Корфа?
Варвара: (грохается ей в ноги) Ой, пощадите, барыня-голубушка!
Марья Алексевна: Чего так?
Варвара: Сказывают, у вас крепостных в черном теле содержат! Купите вон лучше Польку, пусть поработает, жирок пообтешит!
(Полина испуганно роняет одеяльце.)
Марья Алексевна: Да на что мне эта лентяйка?
(Полина переводит дух.)
Петр Михалыч: Ну-ка, ну-ка… что это? (кряхтя, нагибается и поднимает одеяльце)
Полина: (взвизгивает) Не трожьте, моё это!
(Тянет одеяльце к себе, ветхая тряпка расползается на два куска, розовый уголок остается в руках Долгорукого.)
Полина: (воя в голос) Что ж вы натворили-то, барин?! Последнюю усладу отняли у горемычной сиротинушки-и-и!
Петр Михалыч: (разглядывая вышивку) Буковка… буковка… какая буковка? (складывает ладонь, как подзорную трубу) «А»! «А»!
Марья Алексевна: Петруша, да не заболел ли ты?
Петр Михалыч: (тупо повторяет) «А»! «А»!
Марья Алексевна: (с тайной радостью) Ой, да неужто паралич?
Петр Михалыч: (тычет ей в нос обрывком одеяльца) Погляди, Маша: буковка «А»! И атлас розовый!
Марья Алексевна: (брезгливо) Где ты розовый-то увидал?
Петр Михалыч: (дрожащим голосом) Марфа… Марфа говорила… что она нашу девочку… в одеяльце розовенькое… с буковкой «А»… (Полине) Откуда оно у тебя?
Полина: Так это… сызмальства, барин! Вот сколько себя помню, столько и одеяльце это… а вы его порва-а-али!..
Петр Михалыч: А родители кто твои?
Полина: Нету у меня родителей, сирота я кру-у-углая!..
Петр Михалыч: (хватаясь за сердце) Она! Настенька!.. (продолжает допытываться) А медальончика… медальончика у тебя не было?
Полина: (быстро сообразив) С двенадцатью камушками?
Петр Михалыч: (трясясь) С двенадцатью, с двенадцатью!
Полина: Так это… был, барин, медальончик! Только его у меня Карл Модестыч отнял, управляющий наш бывший, а потом господину Забалуеву в карты проиграл…
Петр Михалыч: Да-да, Марфа говорила, что купила медальон у Забалуева! (взрыдывает) Доченька моя!
Полина: Я ваша дочь? (Петр Михалыч радостно кивает) Папенька! (бросается ему на шею) Маменька! (лезет целоваться к Марье Алексевне)
Марья Алексевна: (отбиваясь от нее) Поди прочь, оглашенная! Какая я тебе маменька?!
Петр Михалыч: (снова заключая Полину в объятья) Ты моя доченька, моя и Марфина.
Варвара: Марфа! Так я ж ее знаю! В горничных тут ходила, девка смазливая, забрюхатела, незнамо от кого, родила… вот как раз за полмесяца до того, как Польку нам к черному крыльцу подкинули, и родила… А я, дура, гадала еще, откуда дите взялось… а оно-то, вишь как!
Полина: (поблескивая глазками) Значит, я княжна?
Петр Михалыч: Княжна, доченька, княжна Долгорукая, Анастасия Петровна! И есть у тебя две сестрички и братик, в коляске нас сейчас ждут… пойдем, я тебя с ними познакомлю!
Марья Алексевна: Уж не в дом ли ты приблуду эту ввести хочешь?
Петр Михалыч: И в дом введу, и одену, как картинку, и мужа богатого найду!
Марья Алексевна: (стучит себя по лбу) Да ты рехнулся, Петя!
Петр Михалыч: (хрясть тростью об пол) Как я сказал, так и будет! (Полине) Поедем домой, Настенька, будешь жить королевной!
(Марья Алексевна, сердито фыркнув, вылетает вон.)
Полина: Анька-то мне теперь неровня! (задирает нос) Мы теперь княжны! Нам теперь на Аньку – тьфу! и растереть! (Уплывает в обнимку с радостно кудахтающим князем.)
Варвара: (сидит с разинутым ртом) Это чего ж на свете-то деется!


Кадр 102. Гостиная в усадьбе Корфа:

Одновременно в разные двери входят Лиза и Михаил.
Михаил: (обрадованно) Лиза! Наконец-то я вас нашел!
Лиза: (холодно) Что вам угодно, сударь?
Михаил: Простите меня! Я вел себя, как осёл, как глупый ревнивый осёл!
(Лиза поворачивается к нему спиной.)
Михаил: Я жестоко обидел вас, Лизавета Петровна, и мне, наверное, нет прощения… Но я все равно умоляю: простите!
Лиза: Отчего бы такая перемена?
Михаил: (рассказывает ее спине) После нашего… разговора… я был не в себе… я поехал в трактир – напиться и забыться… и путь мой лежал мимо церкви, оттуда выходила только что обвенчанная пара… и мне показалось, что это вы с Владимиром… у меня в глазах потемнело, и я в один миг понял, какой я дурак! Трижды дурак! Я поворотил коня и галопом понесся обратно в вашу усадьбу, но там мне сказали, что вы все уехали к Корфу, и я поспешил сюда, в надежде, что еще не слишком поздно…
(Лиза улыбается и молчит.)
Михаил: (умоляюще) Скажите… я опоздал?
Лиза: Наш брак с Владимиром уже решен.
Михаил: Нет! Я не отдам вас ему! Я выкраду вас из-под венца!
Лиза: Поздно, Миша, я сама не хочу больше быть с вами.
Михаил: (убитым голосом) Тогда мне больше ничего не остается, как пустить себе пулю в лоб… без вас жизнь моя не имеет смысла…
Лиза: (поворачивается) Простите, Миша, я неправду сказала… я хотела вас наказать… (лукаво) Вы на меня не сердитесь?
Михаил: (обрадованно) Так ты не выходишь за Корфа? Лизанька! Любимая моя! (хватает ее на руки и осыпает поцелуями)
Лиза: (целуя его в ухо) Мишенька, я тоже тебя люблю… но папенька… он настаивает, чтобы мы с Владимиром поженились…
Михаил: (весело хохочет) К черту Владимира! К черту твоего папеньку!
Лиза: (хнычет) Ты его не знаешь! Если что ему в голову втемяшится, так это потом ничем обратно не выбить…
Михаил: Я завтра же попрошу у него твоей руки!
Лиза: Он тебя прогонит.
Михаил: Не беда, приду еще раз и еще! Возьму его измором.
Лиза: Скорее он тебя уморит.
Михаил: Но что же делать, Лиза? (просветлев лицом) Мы сбежим и тайно обвенчаемся, и тогда твоему папеньке ничего уж не останется, как нас благословить!
Лиза: (с воодушевлением) Да-да, сбежим и обвенчаемся! Какой же ты у меня умница, Мишенька! (снова закручинившись) У папеньки сердце слабое… вдруг он не выдержит такого удара?
Владимир: (входит) Пусть Петр Михалыч живет и благоденствует! И вам с Лизаветой Петровной не надо никуда бежать, убежим мы с Анной.
Лиза: Вы с Анной?
Владимир: Ну да! У нас, слава Богу, нет родственников, которых бы наш побег до смерти огорчил.
Михаил: Это был бы самый удачный выход! (отодвигает от Лизы графинчик с бренди, на который та плотоядно посматривает)
Лиза: Я не видела сегодня Анну… Она знает о том, что случилось?
Владимир: Пока еще нет. Она в город поехала за обновками…
Лиза: А вдруг она не захочет с вами бежать?
Владимир: Попытаюсь ее убедить…
Михаил: Выпьем за это! (призывно поднимает бокал)
(Входит Анна с непроницаемым лицом.)
Владимир: Анечка! Насилу тебя дождался! (в сторону) Хорошо, что раньше не приехала, в разгар скандала, теперь хоть есть шанс выкрутиться… (громко) Как поездка? Гришка не сильно гнал? (чмокает ее в щечку и подводит к остальным) А мы вот празднуем помолвку Миши и Лизы… (подает ей бокал)
Анна: А вы ничего не путаете, Владимир Иваныч? (невинным тоном) Я слыхала, будто Лиза выходит замуж за вас…
Владимир: (поперхнувшись) Лиза? За меня?! Кто тебе сказал подобную чушь?!
Анна: Полина.
Владимир: Ха! Полина! Да она соврет – недорого возьмет!
Анна: А Марья Алексевна с Петром Михалычем? Я с ними на крыльце повстречалась, они очень живо обсуждали приготовления к вашей свадьбе.
Михаил: (осторожно) Вы ослышались, Анна, они говорили о МОЕЙ свадьбе с Лизой!
Анна: У меня с ушами пока все в порядке! Мне даже удалось выяснить причину столь скоропалительного брака… (выдерживает драматическую паузу) Оказывается, Владимир Иваныч, вы провели ночь с Лизой!
(Владимир едва успевает увернуться от брошенного в него бокала.)
Лиза: Анна, умоляю вас! Всё было совсем не так, как вы думаете…
Анна: (бушует) Меня он из своей спальни выставил, а вас принял с распростертыми объятьями! (хочет вцепиться Лизе в волосы)
Михаил: (встает между ними) Анна, успокойтесь, вы не знаете…
Анна: Ничего не хочу знать! Эта нахалка спала в одной постели с моим Володей!
Лиза, Владимир и Михаил: (хором) Но ведь ничего не было!!!
Анна: Я вам не верю! Вы сговорились, чтобы обмануть меня… запутать… (падает на стул и разражается громкими рыданьями)
Михаил: Мы с Лизаветой Петровной, пожалуй, поедем… а то как бы Петр Михалыч не решил, что мы сбежали, и не стал нас разыскивать с исправником…
Владимир: Лиза, вы уж простите Анну, что она вас…
Лиза: Подумаешь! Если б она на моего Мишу позарилась, я бы ей не только косы повыдергивала, а еще бы и в кипяток окунула, и вдобавок продырявила в восьми местах из папенькиного пистолета!
Владимир: (тяжело вздыхая) Боюсь, мне сейчас грозит вся эта тройная экзекуция и еще сверх того…
Михаил: (сочувственно хлопает его по плечу) Держись, дружище! (уходят с Лизой, обнявшись)
Владимир: (бродит кругами около рыдающей Анны) Анечка, не плачь…
Анна: Убирайтесь вон! (Владимир направляется к двери) Куда вы?
Владимир: Вы же сами велели убираться…
Анна: Если я велю вам убираться, это значит, что вы должны остаться и просить у меня прощения!
Владимир: Извини, я не понял… (встает перед ней на колени) Ну вот, я прошу у тебя прощения! (покаянно) Анечка, не сердись! Ведь что тогда произошло: я поссорился с тобой, Лиза – со своим мужем, нам было грустно, и мы решили скоротать вечерок за стаканчиком бренди…
Анна: (закрывая руками уши) Избавьте меня от этих гнусных подробностей!
Владимир: Я пытаюсь тебе объяснить, что, кроме маленькой дружеской попойки, между мной и Лизой ничего не было.
Анна: А с Полиной в стогу сена? И сколько их еще было, о ком я ничего не знаю?!
Владимир: Тебе рассказать?
Анна: Нет!!! (ломает руки) Господи, что за наказание?! Вы ни одной юбки пропустить не можете! (лупит его по щекам) Мерзкий волокита, селадон, бабник! (бросается ему на шею) Я никому тебя не отдам! Ни одной подлой разлучнице!
Владимир: Анечка, я обещаю, что когда мы обвенчаемся, я ни на одну женщину больше не посмотрю! (в сторону) Только бы обвенчаться, а там я покажу, кто в доме хозяин!
Анна: (сквозь слезы) Ты обещаешь?
Владимир: (бьет себя кулаком в грудь) Клянусь!
Анна: Хорошо, я тебя прощаю… (Владимир переводит дух) А это правда, что Петр Михалыч угрожал тебе дуэлью, если ты откажешься жениться на Лизе?
Владимир: Захотелось старичку пострелять… Давно пистолета в руках не держал…
Анна: А если он тебя убьет? (Владимир ухмыляется) Я имела в виду, если ты его убьешь… Тебя ведь, чего доброго, в тюрьму посадят? Или в Сибирь сошлют?
Владимир: А ты в Сибирь со мной не поедешь?
Анна: Ты знаешь, что я с тобой куда угодно поеду, но…
Владимир: Но лучше бы остаться дома? Я тоже так думаю! И даже составил некий план, как всё устроить наилучшим образом… собственно, идея принадлежит Михаилу… Секрет вот в чем: мы с тобой сбежим и обвенчаемся…
Анна: Обвенчаемся?
Владимир: Да, в какой-нибудь глуши, в живописной сельской церквушке… а потом и вовсе удерем в Европу, попутешествуем годик-другой и вернемся назад, к тому времени, надеюсь, Мишель сумеет уговорить Петра Михалыча отдать за него Лизу… Ты согласна, Анечка?
Анна: Согласна, Володенька! (бросается ему на шею)
Владимир: Значит, бежим?
Анна: Бежим!..
Петр Михалыч: (с порога) И куда это вы собираетесь бежать, молодые люди?
Владимир: (досадливо) Что вам еще надо, Петр Михалыч?
Петр Михалыч: Трость я где-то тут оставил… то ли в прихожей, то ли на кухне… вернулся поискать, и очень хорошо, что вернулся, иначе бы я не узнал про ваши коварные планы!
Владимир: Не понимаю, какое вам дело до наших планов, князь.
Петр Михалыч: Подлец! Ты хотел удрать, оставив на чести нашей семьи несмываемое пятно!
Владимир: Я не прачка, чтобы отстирывать запятнанную репутацию, над маранием которой трудились несколько поколений вашего семейства.
Петр Михалыч: Мальчишка! Как ты со мной разговариваешь?!
Владимир: Будьте признательны, что я вообще с вами еще разговариваю, а не велел своим лакеям вышвырнуть вас на улицу, как имею обыкновение поступать с докучными визитерами.
Анна: (жалобно) Володенька, зачем ты так, князь в отцы тебе годится…
Владимир: (с пеной у рта) У меня нет отца – по вине этого старого ханжи, который тут разглагольствует о чести, а сам двадцать лет наставлял своей супруге рога, и когда всё открылось, трусливо бежал, бросив друга на растерзание этой фурии!
Петр Михалыч: Я не виноват, что Маша… Ивану яд… (хочет схватиться за сердце, но вместо этого падает на пол)
Владимир: Что это с ним?
Анна: (горестно ломает руки) Он умер!
Петр Михалыч: (хрипит) Не дождетесь! Я буду жить! Я буду стреляться!.. Я застрелю этого щенка! Я в своем полку первенство по стрельбе держал…
Иван Иваныч: (высовывается из-за портьеры) Неправда! В нашем полку первым был я, а ты с десяти шагов в бутылку не мог попасть!
Петр Михалыч: Иван? Значит, я и впрямь умер… (закрывает глаза и складывает на груди руки)
Анна: (снова впадает в истерику) Он умер!
Владимир: Нет уж, пусть едет умирать к себе домой! (яростно звонит в колокольчик, прибегают лакеи) Отправьте князя к нему в усадьбу, только не в карете, в карете мы с Анной поедем… да хоть на телеге, черт побери, лишь бы духом его тут больше не пахло!
(Лакеи уносят Петра Михалыча, в беспамятстве бормочущего: «Я буду стреляться!»)
Владимир: Придется ехать сейчас, а то как бы утром опять наш дорогой сосед не пожаловал… на долгие сборы времени нет, Анечка, возьми самое необходимое, остальное купим в дороге.
Анна: Я никуда с вами не поеду.
Владимир: (поперхнувшись) То есть как – не поедешь? Почему?!
Анна: Я вас боюсь… вы бешеный… довели несчастного старика до удара… а если я вам чем-нибудь не угожу, вы и меня?..
Владимир: Анечка, у тебя и здоровье покрепче, и я надеюсь, ты не станешь испытывать мое терпение на манер Петра Михалыча…
Анна: Нет! Я не хочу жить в вечном страхе! Лучше поступлю на сцену.
Иван Иваныч: (выглядывает из-за портьеры) Правильно, Аннушка, правильно, поезжай в Петербург, в театр!
Владимир: Отец, ну хоть вы не вмешивайтесь!..
Анна: (всхлипывая) Вы об этом меня предупреждали, дядюшка, да? Зачем я вас сразу не послушалась? Владимир никогда не изменится, как мучил меня всю жизнь, так и продолжает мучить… страшно подумать, что бы со мною сталось, если б я вышла за него замуж!
Владимир: (пытается ее обнять) Анечка, послушай…
Анна: (вырывается) Оставьте меня, чудовище, мерзкий волокита, бездушный чурбан! Я больше ни дня не останусь с вами под одной крышей, потому что это равносильно всем пыткам ада! (убегает в слезах)
Иван Иваныч: Умница, Аннушка, вовремя одумалась!
Владимир: Ну что, отец, довольны? (поворачивается, но Иван Иваныча уже нет) Где вы прячетесь?! (отдергивает портьеру – пусто) Сломали мне жизнь и удрали? И вы еще хотите после этого, чтобы я был ангелом?! (хватает графин – там ни капли) Черт бы побрал этого Репнина с его Лизаветой Петровной! Выпили весь мой бренди! (выскакивает в коридор и орет благим матом) Гришка! Неси ключи от погреба! Теперь я там навеки поселюсь…


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10317
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 12:02. Заголовок: Кадр 103. Усадьба До..


Кадр 103. Усадьба Долгоруких:

Скрытый текст



Кадр 104. Усадьба Долгоруких:

Скрытый текст


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10318
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 12:03. Заголовок: Кадр 105. На ступеня..


Кадр 105. На ступенях церкви

Скрытый текст



Кадр 106. Камера в уездной тюрьме:

Скрытый текст


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Причуда




Сообщение: 550
Репутация: 25
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 13:47. Заголовок: В Параллельном не то..


В Параллельном не только Анна, но и Лиза с Михаилом необыкновенно хороши .

Отвальсировать даму до Петропавловки, какая изящная идея ареста у Бени возникла.

Наташку жалко допрыгается этот кузнечик, вот не знаю до чего к финалу.

— Без ферзя король беззащитен.
— Почему это?
— Не знаю… Нет сил для борьбы. Король любил королеву.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Мечтательница




Сообщение: 355
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 14:17. Заголовок: Наташку жалко допрыг..



 цитата:
Наташку жалко допрыгается этот кузнечик, вот не знаю до чего к финалу.

Возле неё Писарев вроде крутился, или мне показалось?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10323
Репутация: 92
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.11 18:24. Заголовок: Lana пишет: Отваль..


Lana пишет:

 цитата:

Отвальсировать даму до Петропавловки, какая изящная идея ареста у Бени возникла.

От Петропавловки до Фалля дорожка недлинная :)

Царапка пишет:

 цитата:
Возле неё Писарев вроде крутился, или мне показалось?

Показалось

---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10401
Репутация: 93
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.12.11 18:15. Заголовок: Кадр 107. Усадьба Ко..


Кадр 107. Усадьба Корфа:

В кабинете возле сейфа возится Модестыч
Модестыч: У старого барона всю жизнь один шифр был: «Вера» - в память покойной жены, значит. А как этот молодой вертопрах код поменял, так и не подобрать… Кто у него на уме, поди разберись! (набирает слово «Анна») Нет, не подходит. Тогда – «Лиза»… Опять – мимо! (задумывается) Может, Соня? Или Ната? Четыре буквы, четыре буквы… Нет, ничего. Неужто – Поля?! (пробует) Напрасно. Да я уж почти всех барышень в нашем уезде перебрал, и мещанок, и крепостных… Может, из придворных кто? Мамзель эта польская, как бишь ее… Ольга! Нет, на одну букву больше. А вдруг невеста цесаревича? С этого юбочника станется… Ма-ри… Нет, ничего не выходит! (чешет затылок, глядя в потолок) Ха! Говорят, в высшем свете это теперь модно… Попробуем… (с мерзкой ухмылочкой набирает по буквам) «Ми-ша»…
Владимир: (входит в кабинет) Наберите «Вова», Карл Модестыч, не ошибетесь.
Модестыч: Во-ва… Открыл! (ликует) Открыл!
Владимир: Главная и первейшая любовь в моей жизни – это я сам, Карл Модестыч, а уж потом всё остальное – карты, женщины, шампанское…
Модестыч: (чуть не плача от обиды) И как же я не догадался сразу?! Вы и в детстве везде свое имя вырезали: в саду на скамейках, на животах у статуй, на любимом кресле Иван Иваныча…
Владимир: …на кресле – не я! Это Анька ножичком для очистки перьев нацарапала, я видел и сказал отцу, только он мне не поверил, запер меня в чулан и десерт мой Аньке отдал. И так всегда: я получал подзатыльники, а Анька – пирожные.
Модестыч: Вам надо было ее имя карябать, тогда бы и ей досталось на орехи!
Владимир: Ах, Карл Модестыч, светлая вы голова! Где ж вы были раньше, зачем мне не подсказали? (вздыхает) Тогда бы в темном чулане сидела Анька, а пирожные кушал я…
Модестыч: Эх, жаль, не удалось мне Аньку на конюшне выпороть!
Владимир: Но-но, приятель, полегче! О будущей баронессе Корф должно отзываться с почтением!
Модестыч: (ахает) Аньку – в баронессы?! Ужас-то какой! Да ведь предки ваши благородные в гробах перевернутся!
Владимир: Хм, батюшка мой уже выразил свое недовольство этим браком.
Модестыч: Вот, вот, и я говорю, что негоже дворянину…
Владимир: (перебивает) Не тебе об этом рассуждать, гусь курляндский! (плечом отодвигает его от сейфа) Замок открыл, и спасибо, а дальше я как-нибудь сам… (достает из сейфа толстые пачки ассигнаций и рассовывает их по карманам)
Модестыч: (с вожделением глядя на ящичек с драгоценностями) А побрякушки эти… неужто Аньке достанутся?
Владимир: Конечно, ей, кому еще?
Модестыч: Вот повезло-то дуре!
Владимир: (добродушно похлопав его по плечу) Не горюй, Карл Модестыч! Поезжай в свою Курляндию, авось, сыщешь там богатую дуру себе под стать.
Модестыч: Я б поехал, Владимир Иваныч, да не на что! Вы ведь меня голым на улицу вышвырнули…
Владимир: Тебя ж Долгорукие, вроде, подобрали?
Модестыч: Подобрать-то подобрали, а денег не дали… Вот кабы вы, Владимир Иваныч, подкинули мне на бедность от щедрот ваших…
Владимир: (вытаскивая из пачки сторублевку) Ладно, бери! Я сегодня добрый.
Модестыч: Маловато, Владимир Иваныч… еще б тысчонку-другую?
Владимир: Эк у тебя аппетит-то разыгрался! Скромней надо быть.
Модестыч: (вздыхая) Не дадите, значит?
(Владимир хмыкает и запирает сейф.)
Модестыч: А придется раскошелиться! (извлекает из-за пазухи пистолет)
Владимир: (с хохотком) Ты, никак, ограбить меня надумал?
Модестыч: Не ограбить, а взять то, что мне полагается – за все лишения и унижения, коим я по вашей милости подвергся!
Владимир: И сколько ж ты хочешь в возмещение урона?
Модестыч: Всё!
Владимир: А не жирно тебе будет?
Модестыч: В самый раз! (помахивает пистолетом) Давайте-давайте – и денежки, и камушки с золотишком, Аньке одного вашего титула за глаза хватит… а кулачки-то сжимать не надо, ваши кулачки против моего пистолета – тьфу!
Владимир: Пистолет… ты его хоть зарядил?
Модестыч: Кажется, зарядил…(поворачивает дуло к себе и заглядывает одним глазом)
Владимир: (выдергивает пистолет и ударом в челюсть отправляет немца на пол) И дурак же ты, приятель! (сует пистолет в карман и, перешагнув через Модестыча, идет к двери, но тут снаружи доносятся голоса) Ч-черт! (прячется за портьерой)
(Входят Михаил и Натали.)
Михаил: А я повторяю, нечего тебе в Петербурге делать, пока принцесса Мария из Дармштадта не вернулась!
Натали: (хнычет) А тут меня терзают угрызения совести…
Михаил: И прекрасно, пусть они тебя терзают у меня на глазах! (замечает Модестыча) Вечно у этого Корфа всякий мусор под ногами валяется! (отодвигает тело сапогом) Странно, что он под сейфом разлегся… уж не ограбил ли, часом, нашего друга? Надо проверить! (уверенной рукой набирает слово «Вова»)
Натали: Откуда ты знаешь шифр замка?
Михаил: Тут и гадать долго не надо! Корф так влюблен в собственную персону, что оставляет свое имя везде, где можно и где нельзя – и саблей на скалах в горах Кавказа, и пулями на стене в казарме… (открывает сейф) Пусто!
Натали: Надо исправника звать!
Владимир: (выходит из-за портьеры) Не надо исправника! (Михаил и Натали разевают рты) Чему вы так удивляетесь? Или хозяин не может в своем доме за портьерой постоять?
Михаил: (моргнув) Может.
Натали: (опасливо) А вы разве не в тюрьме?
Владимир: Как видите, Наталь Санна, нет. (Идет к сейфу) Надо шифр поменять, а то повадятся все, кому не лень, имуществом моим интересоваться… (набирает слово «Анна»)
Натали: (с любопытством заглядывая через плечо Владимира) У вас новый объект любви?
Владимир: Да, Наталь Санна, я долгое время пребывал в уверенности, что любовь к себе в моей душе неистребима, а недавно обнаружил, что я там уже не первый…
Натали: И мне долго казалось, что я люблю одного человека, а теперь кажется, что люблю другого…
Михаил: Мой будущий тесть назвал бы это вопиющим нарушением нравственных правил.
Натали: (дергая плечиком) Твой будущий тесть – ханжа и зануда, вы с ним прекрасно споетесь, а я много счастлива, что у меня не будет такого свекра!
Михаил: (махнув на нее рукой) А ты куда теперь, Вольдемар?
Владимир: Поеду в Петербург, Анну выручать. Хрыч Забалуев и так уж на несколько часов меня опередил… И в связи с этим, Наталь Санна, мне потребуется ваша помощь.
Натали: В Петербурге? Охотно!
Владимир: Вы во дворце все ходы-выходы знаете, найдите там Анну и предупредите, чтоб была настороже, а я перехвачу Забалуева где-нибудь на подступах и отсоветую беспокоить государя по пустякам.
Натали: А если он не внемлет вашему совету?
Владимир: Утоплю в Неве.
Михаил: Ты мог бы сделать это сразу и не вовлекать мою сестру в свои авантюры.
Натали: Нет-нет, братец, я с удовольствием помогу Вольдемару!
Михаил: (хмуро) Что с удовольствием, я не сомневаюсь… Стойте, куда вы? (но Владимира с Натали уже и след простыл)


Кадр 108. В Зимнем дворце:

Императорские отпрыски числом не менее полудюжины безобразничают, как самые обыкновенные дети: носятся друг за другом, опрокидывают стулья, визжат, прыгают на рояль, хлопают друг друга нотными тетрадями по головам и т.д. Самый младший, лет шести, караулит у приоткрытой двери.
Младший царевич:. Идет!
Царственные детки бросают свои развлечения и выстраиваются шеренгой, одна из сестер садится за рояль, Константин дирижирует. Входит Анна с брильянтом Владимира на пальце и с папкой нот в руках.
Хор: (под бравурные аккорды).
Подавай лохань златую,
Где веселие живет!
Наливай обширны чаши
В шуме радостных речей…
Анна: (в ужасе зажимает уши) Какой кошмар!..
Хор: (еще громче).
Станем, братцы, вечно жить
Вкруг огней, под шалашами,
Днем – рубиться молодцами,
Вечерком – горилку пить!
Анна: (жалобно) Что это, ваши высочества?
Константин: (хвастливо) Я у гвардейцев научился, а Санька (кивает на сестру, молотящую по клавишам) музыку подобрала!
Анна: Ваши высочества, но это так грубо и вульгарно! Если ваша матушка услышит, она, чего доброго, подумает, что это я вас научила, и выгонит меня из дворца… и вам дадут в наставники какого-нибудь тощего желчного старика, вроде того, что преподает вам арифметику… (царевичи громко стонут) Да, я тоже не люблю арифметики… так и быть, когда вас никто не видит, можете вполголоса петь эти грубые песенки господина Давыдова…
(Ученики издают дружный вопль радости, принимаются прыгать и скакать и тормошить свою учительницу.)
Анна: (строго) А сейчас – Глинка!
Дети: (хнычут) Нет!
Анна: Да! (садится за рояль) «Жаворонок». Пожалуйста, ваше высочество! (кивает великой княжне Сашеньке и начинает играть)
Сашенька: (с тоской во взгляде и мукой в голосе) «Между небом и землей жаворонок вьется…»
Александр: (заглядывает) Я думал, господин Бенкендорф допрашивает какого-то бедолагу, или маменькиной болонке хвост прищемили… а это, оказывается, Санька в пении упражняется.
Анна: Ваша сестра делает большие успехи, Александр Николаевич.
(Загордившаяся Сашенька поет еще тоньше, все затыкают уши, у одной Анны на лице написано истинное наслаждение.)
Анна: Браво, Сашенька!
Сашенька: Моя мечта – взять ля четвертой октавы, как вы!
Константин: А моя мечта – с гвардейцами в казарме покутить! Только они меня туда не зовут, научили двум песенкам, да в карты на щелобаны играть, но это ж не так интересно, как в казарме! (завистливо) Саша вон всю ночь там кутил!
Александр: (отвешивает ему подзатыльник) Не вздумай это при papa брякнуть!
Константин: (ноет) Почему тебя туда пускают, а меня нет?
Александр: Я, между прочим, чтобы быть допущенным в эту святая святых, много лет прилежно учил арифметику, географию и прочие скучные науки.
Константин: (разочарованно) Так вы там про науки говорите?
Александр: (братьям и сестрам) Les princes et les princesses, помните ли вы, что у нашей матушки нынче именины?
Константин: Помним, мы даже песенку ей в подарок разучили!
(Взмахивает рукой, и хор дружно затягивает про золотые лохани и горилку, Анна в полуобмороке.)
Александр: (ухмыляясь) Это вы споете на мои именины, а нашей maman больше придется по душе Санькино нытье про жаворонка.
Анна: (наставительно) Не нытье, а почти сопрано!
(Входят император с императрицей, все их приветствуют: кто – поклоном, кто – книксеном, кто – повиснув на их рукавах.)
Александр: Maman, papa, прошу вас, садитесь, мы приготовили для вас маленький сюрприз (подвигает родителям стулья).
(Сашенька поет под аккомпанемент Анны, императрица роняет слезы умиления, император поглядывает на аккомпаниаторшу.)
Константин: А теперь мадмуазель Анна споет для нашей матушки романс!
(Анна играет другую мелодию и поет, император, пощипывая усы, возвращается к изучению ее фигуры.)
Император: Весьма, весьма недурно…
Императрица: О чем вы, Nicolas?
Император: О голосе, разумеется.
Императрица: (поджав губы) Вполне заурядный голос.
(Анна, споткнувшись, берет «до» вместо «ля».)
Император: Однако услаждает слух ничуть не меньше скрипки месье Вьетана.
Анна, воодушевленная, поет на октаву выше.
Шум за дверью.
Голос Забалуева: Расступитесь, у меня дело до государя-императора!
В комнату вваливается растрепанный Забалуев, отбиваясь от офицера охраны.
Забалуев: (поправляя Владимира на груди) Обманывают, говорю, нашего государя-надежу! (к августейшей чете) Ваши императорские величества! (хочет расшаркаться, но поскальзывается на паркете и шлепается на зад)
Император: Кто вы такой и что вам угодно?
Забалуев: (сидя на полу) Предводитель Двугорского уездного дворянства!
Император: А, снова знаменитый Двугорский уезд! (покосившись на Александра) Значит, мы опять услышим что-то интересное. (делает знак Забалуеву говорить)
Забалуев: Услыхал я в своей глуши, ваши императорские величества, что одна бывшая крепостная карьеру при дворе сделала, не поверил слухам этим нелепым, поспешил в столицу… и что же я увидел?
Императрица: И что же вы увидели?
Забалуев: А увидел я, ваше императорское величество, к ужасу моему неописуемому, что девка дворовая при дворе на роялях наигрывает! (Тычет пальцем в Анну, та испуганно роняет крышку рояля.)
Император: (поморщившись от визга клавиш) Это правда?
Анна: (блеет) Правда, ваше величество…
Императрица: (иронично, мужу) Mon cher, где же ваш тонкий вкус? Восторгаться деревенской балалайкой словно французской скрипкой!
Император: (Анне) Мадмуазель, убирайтесь вон!
Младшие царевичи: Пусть лучше убирается учитель арифметики!
Императрица: (строго) Дети, такова воля императора! Пойдемте, сегодня в честь моих именин вместо арифметики вы получите шоколадный торт. (уводит обрадованных ребятишек)
Александр: Отец, это несправедливо…
Император: (раздраженно) Александр, я еще узнаю, какова ваша роль в этом фарсе, и примерно вас накажу. (Забалуеву, с досадой) А вы, болван, неужели не могли сделать ваше разоблачение приватным образом? (в сторону) Тогда бы мне не пришлось удалять эту блондиночку из дворца в угоду моей супруге.
Забалуев: (блеет) Спешил донести до вашего императорского величества…
Император: Поспешишь – людей насмешишь! (уходит, крайне недовольный)
Александр: Простите, Анна, я не смог вас защитить…
Анна: (всхлипывая) Мне кажется, что я – воплощенное несчастье…
Александр: Куда вы теперь?
Анна: (утерев слезы) Повезу это несчастье негодяю, который его заслуживает.
Александр: Передавайте барону от меня привет!
Анна: (проходя мимо Забалуева, ударяет его брильянтом по темени) У-у, мерзкая жаба!.. (уходит, Александр ее провожает)
Забалуев: (потирает шишку на темени) Не прощу, отомщу! (кряхтя, пытается встать, но поскальзывается и снова падает) Ох, и отомщу!!!


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10402
Репутация: 93
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.12.11 18:17. Заголовок: Кадр 109. В петербу..


Кадр 109. В петербургском особняке Корфов:

Александр с Владимиром привязывают жандармского поручика Писарева к креслу, Натали вертится рядом.
Писарев: Ваше высочество, господа, ваши шалости переходят всякие границы!
Александр: А мы и не шалим. Мы вам сейчас учиним допрос с пристрастием по всей форме (проверяет крепость узлов) Надо потуже затянуть. Помогите мне, барон!
Писарев: (ноет) Подчиненных моих покалечили…
Владимир: Ничего с ними не случится! Если только не задохнутся в кадках из-под квашеной капусты.
Писарев: Я отомщу, я пожалуюсь дяде! Вас, Репнина, разжалуют из фрейлин в трактирную прислугу, а вас, Корф… (не знает, какую придумать кару) Вас посадят на адмиралтейский шпиль, направление ветра показывать!
Владимир: (хмыкает) Сплю и вижу стать флюгером.
Александр: Надоело слушать эти угрозы! Дайте ваш платок, Натали!
(Натали протягивает крошечный кружевной комочек.)
Владимир: Этого и на одну ноздрю не хватит! (срывает с Писарева эполет и затыкает ему рот) Вот так-то понадежнее будет!
Натали: (хлопает в ладоши) Мы разжаловали племянника Бенкендорфа!
Александр: А теперь надо поискать орудие пытки. Ваши предложения?
Владимир: Неловко применять к господину жандармскому поручику заурядные методы… Наталь Санна, поищите в библиотеке – во втором шкафу направо от входа, на нижней полке… толстая книга в зеленом переплете…
Натали: Сейчас принесу! (убегает)
Александр: (с любопытством) Что это за книга?
Владимир: История средневековых пыток.
(Писарев бешено вращает глазами и трясет головой.)
Александр: (предупредительно) Вы хотите что-то сказать, господин поручик? (вытаскивает у него изо рта эполет)
Писарев: Дядя вам отомстит! Я! Я…
Александр: А-а… старая песня! (засовывает кляп обратно)
Натали: (возвращается с огромной книгой) Оказывается, пытки и казни – это так интересно! (листает страницы) Например, четвертование – отрубают сначала правую руку и правую ногу, потом…
Александр: Нет, крови будет много, забрызгаем одежду господина Писарева, а его дядя так трепетно заботится о чистоте голубого мундира!
Натали: (читает дальше) Расплавленный свинец заливают в горло через тоненькую трубочку…
Владимир: Нет, плавить свинец слишком хлопотно… Что-нибудь бы попроще?
Натали: (листает дальше) Дыба…
Владимир: Это уже лучше! У нас в подвале есть замечательная толстая балка, соорудим блок…
Александр: Тащить этого поручика в подвал? Фи! Много чести!
Натали: (продолжает) Раскаленная кочерга в ухо…
Александр и Владимир: (хором) Ага! Ну-ка, ну-ка… (отбирают у нее книгу и читают сами)
(Писарев ерзает в кресле.)
Александр: То, что нужно, барон! Просто, и вместе с тем – как изящно! Кочерга входит в одно ухо, протыкает голову насквозь и выходит в другое…
Владимир: Превосходно, пойду готовить орудие пытки (кладет кочергу в камин, на раскаленные угли)
Писарев: (мычит) Фы… фе… фоффеефе…
Натали: (сладким голосом) Посмеем, милый поручик, еще как посмеем! Я не забыла, как вы издевались в тюрьме над моим братом и вымогали у меня взятку!
Александр: (восхищенно) Натали, вы просто поэт допросов!
Владимир: (прихватывая кочергу полой сюртука) Кочерга готова, где ухо?
Натали: Вот! (разворачивает голову Писарева ухом к Владимиру)
(Поручик, изловчившись, выплевывает кляп и кусает ее за палец.)
Натали: (взвизгивает) Ай! (трясет укушенным пальцем)
Владимир: (с угрозой) Сейчас я отучу вас кусать бедных девушек! (замахивается кочергой)
Писарев: Чего вы хотите?
Владимир: Мы хотим знать, где сейчас Анна Платонова.
Писарев: Какая Анна Платонова?
Александр: Та самая, которой из-за происков вашего ведомства мой отец отказал в месте учительницы музыки!
Писарев: Ах, эта бывшая милашка из салона мадам де Воланж… (поперхнулся, получив от Владимира зуботычину) Третье отделение занимается государственными преступниками, а не мелкими интриганками.
Владимир: Кочерга остывает…
Натали: Можно попробовать проткнуть голову и холодной, впишем новую страницу в историю пыток.
Писарев: (ерзает в кресле) Да зачем мне какая-то щуплая блондинка?
Александр: Ее похитил клеврет вашего дяди Забалуев. (Владимиру) Кстати, барон, почему вы решили, что Анна похищена именно им?
Владимир: У нее в комнате, на туалетном зеркале, помадой было написано: «Забалуев».
Писарев: (плюется) Болван! Дилетант! Не мог проверить, всё ли чисто?!
Александр: А! Так вы признаете свою причастность к этому похищению?
Писарев: Никого я не похищал, просто если б этот идиот не оставил следов, мне б не пришлось терпеть ваши издевательские шутки!
Натали: (тычет ему шпилькой в ухо) Вы всё еще думаете, что это шутка, поручик?
Писарев: (дергаясь) Ваше высочество, уберите от меня эту валькирию, иначе я ни слова больше не скажу!
Натали: (польщена) Валькирия – так меня еще никто не называл!
Владимир: А кочерга совсем остыла…
Писарев: Забалуев снял дом на Мойке, номер 45…
Владимир: Я туда! (отшвыривает кочергу и вихрем выносится вон)
Александр: Подождите, барон, мы с вами!
Писарев: (возмущенно) А меня вы тут бросите?!
Александр: (с сожалением) Придется развязать…
Натали: (вздыхает) Придется… (начинают распутывать веревки)
Писарев: (шевелит ноздрями) М-м, какой тонкий запах! У вас чудесные духи, мадмуазель Репнина!
Натали: (фыркает) Вы понимаете толк в духах, господин поручик?
Писарев: И не только… (переводит взгляд на вырез ее платья)
(Натали густо краснеет и прячется за спину Александра.)
Александр: Поручик, а не ссудите ли вы нам парочку ваших жандармов – на случай, если потребуется вывозить тело господина Забалуева после его беседы с бароном?
Писарев: (вставая с кресла и расправляя затекшие члены) Разве вам откажешь, ваше высочество? Берите! Если, конечно, они еще годны к употреблению после квашения в капустных бочках.


Кадр 110. В доме на Мойке


Вид такой, будто только что пролетел смерч: обломки мебели, сорванные портьеры, разбитые вазы. Посреди этого беспорядка Владимир треплет Забалуева, от которого во все стороны летят клочки и пуговицы.
Владимир: Говори, скотина, куда дел Анну?!
Забалуев: Какую Анну? Не знаю никакой Анны.
Владимир: Я из тебя сейчас все потроха вытрясу, если не скажешь, что сделал с Анной!
(Входят Александр и Натали, за ними – жандармы, на мундире одного из которых видны остатки квашеной капусты.)
Александр: Я же говорил, что можно было не торопиться. Надо было дать барону время как следует потолковать с господином Забалуевым.
Натали: Давайте поможем Вольдемару! (кровожадно) Отрежем у Забалуева уши и язык! (подумав) Нет, язык не надо, тогда он нам ничего не скажет…
Владимир: Он и так ничего не говорит (пинает Забалуева), на потерю памяти ссылается.
Забалуев: Ваше императорское высочество! Помилуйте старика! Невинно страдаю! (бегает на четвереньках по комнате, пытаясь спастись от Корфа) Не отдавайте на растерзание этому зверю лютому! Он и так мой новый дом по кирпичику разнес!
Александр: Хм! Дом ваш, говорите, разорили? Ну, так я вам новый дом предоставлю – казенный. (Кивает жандармам) Увести! Я сам его потом допрошу.
(Жандармы уводят рыдающего Забалуева.)
Натали: (дергает цесаревича за рукав) Возьмите и меня, Александр Николаич! Мне так понравилось допрашивать!
Владимир: Странно, почему здесь пахнет квашеной капустой?
Александр: Так это, наверное, от наших жандармов!
Владимир: Неужели те самые, которых мы посадили в бочки? Как же они согласились нам помогать?
Натали: (слегка покраснев) Им велел поручик Писарев.
Владимир: С чего бы он вдруг стал таким предупредительным?
Александр: Видно, опасается, как бы слух о его давешнем конфузе не распространился по Петербургу.
Владимир: Ну, если слухи распространяются так же быстро, как аромат квашеной капусты, не избежать господам жандармам славы.
Натали: (ноет) Александр Николаич, когда же мы поедем в крепость?
Владимир: Сначала Анну надо найти. Я тут в комнатах немного поискал…
Натали: (со смехом) Да, я вижу, что вы искали со всем усердием! Только жалко того бюро красного дерева…
Александр: Неужели вы думали, барон, что Забалуев спрятал Анну в одном из этих ящичков?
Владимир: Нет, но там вполне могли оказаться записи, указывающие на то, где нам ее искать.
Александр: Надо осмотреть весь дом.
Натали: Отлично, я поищу в комнатах – может, Вольдемар еще не всё доломал.
Александр: А я отправляюсь на чердак!
Владимир: А я поищу подвал.
(Разбегаются в разные стороны. Доносятся топот сверху, грохот из внутренних комнат и ругательства со стороны кухни.)
Александр: (спускаясь по лестнице) На чердаке никого нет.
Натали: (возвращаясь в одну дверь) И в комнатах никого нет.
Владимир: (возвращается в другую дверь) А подвала вообще нет!
Натали: Что же теперь делать?
Александр: Барон, а если Забалуев не имеет никакого отношения к похищению Анны? Если она написала его имя на зеркале, чтобы подшутить над вами?
Владимир: С нее станется! (в ярости принимается крушить остатки мебели)
Натали: (разочарованно) Если Забалуев не виновен, его, чего доброго, выпустят из крепости, и мы не успеем его допросить…
Александр: Успокойтесь, Натали, я прослежу за тем, чтобы его не выпускали. Главное, чтобы нас к нему пропустили!
Натали: (застенчиво) Можно попросить о любезности поручика Писарева…
Владимир: (прислушивается) Погодите-ка!
(Откуда-то из-под пола раздается слабое повизгивание.)
Александр: (пожав плечами) Поросенок, что ли, хрюкает?
(Владимир откидывает ковер и обнаруживает под ним крышку погреба. Скулеж становится громче. Владимир двумя пинками сбивает замок и откидывает крышку. Из погреба выбирается помятая и растрепанная Анна, прыгает ему на шею и душит поцелуями.)
Анна: Володенька, любимый, прости, я больше никуда от тебя не убегу! Я буду дома сидеть, подушечки вышивать, слова тебе поперек не скажу, только бы не оказаться снова в этом ужасном погребе!
Владимир: (в сторону) Ах, Андрей Платоныч, золотой человек! Без вас я бы еще долго с Анной мучился, не зная, как найти на нее управу! Попрошу Варю напечь побольше пирожков, отправлю ему в тюрьму…
Анна: (размазывая слезы по щекам) Этот гадкий старикашка издевался надо мной… грозился продать меня своему другу в Архангельск…
Александр: Каков негодяй!
Натали: Надо учинить ему допрос с пристрастием!
Анна: (всхлипывая) Кольцо с пальца хотел сорвать…
Владимир: А ты не позволила?
Анна: Конечно, нет! Я заявила, что скорей умру, чем отдам твой подарок!
Владимир: (целуя ей руку) Я подарю тебе к этому кольцу еще браслет и ожерелье.
Анна: И тогда этот мерзкий Забалуев столкнул меня в погреб, сказал, что подождет, когда я умру от голода и снимет брильянт с моего скелета… (всхлипывает)
Натали: (Анне, сочувственно) Там, наверное, было очень холодно и страшно?
Анна: (стуча зубами) Оч-чень страш-ш-шно! Там были такие огромные черные крысы-ы-ы!.. Они все розочки с моей юбки сгрызли-и-и!.. (рыдает у Владимира на груди)
Владимир: (гладит ее по голове) Я куплю тебе две дюжины новых платьев.
Натали: Крысы?! (взвизгнув, повисает на шее у Александра)
Александр: (достает пистолет) Поохотимся, барон?
Владимир: (достает два пистолета) С удовольствием, ваше высочество!
Отстраняют своих дам и один за другим спрыгивают в погреб. Анна с Натали, прижавшись друг к другу, слушают выстрелы.
Александр: (выбирается наверх) Четыре! (держит в вытянутый руке за хвостики четырех убитых крыс)
Девицы, громко вереща, удирают вверх по лестнице.
Владимир: (поднимаясь следом) А у меня – семь!
Александр: Это нечестно, барон, у вас было два пистолета!
Владимир: А вы одну раздавили каблуком, ваше высочество.
Александр: (протягивает руку) Так и быть, сегодня я признаю свое поражение, но не теряю надежды отвоевать у вас славу лучшего стрелка.
Владимир: А где наши дамы?
Анна и Натали с громким визгом скатываются по лестнице вниз.
Натали: (трясясь) Там такие огромные…
Анна: (подвывает) Такие страшные…
Александр и Владимир: (вместе) Кто?
Анна: Пау-у-уки!..
Владимир: (с сожалением) У меня больше патронов нет.
Анна: (виснет у него на руке) Володенька, пожалуйста, пойдем из этого ужасного дома!
Натали: (Александру) Пожалуйста, поедемте допрашивать Забалуева!
Кавалеры, которые не прочь еще поохотиться, с видимым сожалением позволяют дамам себя увести.


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10403
Репутация: 93
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.12.11 18:22. Заголовок: Кадр 111. В Зимнем д..


Кадр 111. В Зимнем дворце

Натали гуляет по коридорам дворца, навстречу – императрица с Зизи на руках и двумя фрейлинами по бокам.
Императрица: (неприятно удивлена) Натали? Что вы делаете во дворце?
Натали: (делая книксен) Я приехала узнать, не вернулась ли принцесса…
Зизи: Гав! Гав!
Императрица: Не лукавьте, Натали! Вот и Зизи говорит, что принцесса вернется через два месяца.
Натали: (лепечет) Я думала…
Императрица: Мне совсем не нравится направление ваших мыслей! (фрейлинам) Покормите Зизи и уложите ее спать, только не накрывайте пуховым одеяльцем, сегодня тепло, возьмите шелковое покрывальце, что я вчера сшила. (Фрейлины уносят болонку) Не хотела говорить при этих сплетницах, жалеючи вашу репутацию, которую вы сами ничуть не жалеете.
Натали: Разве я делаю что-то такое, что могло бы ей повредить?
Императрица: Если б вы заботились о вашей репутации, то находились бы сейчас у постели больного жениха, а не подкарауливали здесь моего сына!
Натали: Князь Андрей Долгорукий мне больше не жених, ваше величество.
Императрица: Отлично! Значит, слухи о том, что он ранен на дуэли, имеют под собой почву? (бледнея) Надеюсь, он стрелялся не с Сашей?!
Натали: Ваше величество, Андрей бы никогда не посмел… К тому же, он ранен вовсе не на дуэли.
Императрица: Где же он получил увечье? Ах, я догадываюсь – должно быть, он пытался покончить с собой, доведенный до отчаяния вашими выходками.
Натали: Всё было совсем не так…
Императрица: Вот что, милочка, хватит вам здесь мельтешить, поезжайте-ка вы лучше в деревню.
Натали: Я только что оттуда, ваше величество…
Императрица: Свежий воздух – это так приятно! А вот ваша подруга Оленька Калиновская так страдала, бедняжка, в монастыре…
Натали: (бледнеет) Государыня…
Александр: (подходит) Здравствуйте, матушка! Здравствуйте, Натали! А почему вы обе такие невеселые? Что случилось?
Императрица: Натали объявила о своем решении вернуться в деревню, к больному жениху.
Александр: (потрясен) Это правда, Натали?!
Натали: (повесив голову) Про деревню правда…
Императрица: Саша, ты можешь попрощаться с Натали, а потом я жду тебя в музыкальном салоне, мы будем слушать арфу (уходит).
(Натали громко всхлипывает.)
Александр: Maman вас изгоняет… почему?
Натали: (шмыгая носом) Александр Николаевич, нам обоим прекрасно известно, что между нами не может быть ничего… кроме дружбы…
Александр: Но это была такая красивая мечта!..
Натали: К сожалению, несбыточная…
Александр: Что же нам теперь делать?
Натали: Жить дальше… Скоро приезжает принцесса Мария…
Александр: А вы, Натали? Неужели вы вернетесь к этому болвану?
Натали: Ну уж нет! Поеду любоваться развалинами Колизея, родители давно меня зовут…
Александр: (грустно) Влюбитесь в какого-нибудь горячего черноокого итальянца…
Натали: У принцессы Марии тоже страстный темперамент.
Александр: Даже слишком…
Натали: Пришлю ей из Италии статую Фидия.
Александр: (кисло) Вы умеете шуткой поднять настроение, Натали.
Натали: (аккуратно вытерев платочком мокрые глаза и носик) Чуть не забыла, Александр Николаевич, (достает из кармана конвертик) Оля прислала письмо, которое мне сначала тоже показалось шуткой…
Александр: Из Варшавы?
Натали: Нет… (смотрит на обратный адрес) из какого-то Фалля…
Александр: Фалль? Но ведь это… ведь это поместье графа Бенкендорфа! У него там что – частная тюрьма?
Натали: Лучше послушайте, Александр Николаевич. (читает письмо вслух) «…Дорога до Пскова обещала стать сплошной пыткой, но через полчаса этот тупой самовлюбленный индюк в жандармском мундире догадался, что надо поставить карету на полозья. Более упрямого, грубого, зловредного и несносного человека я в жизни не встречала! Мне ни на что нельзя было пожаловаться, чтобы он тут же это не устранил, изображая учтивость, а один раз даже бросил мне под ноги свою шинель, якобы чтобы я не испортила бархатные сапожки в глубоком снегу – вообрази это изощренное издевательство! Не говоря уж о гостинице с шелковым бельем и французском суфле на ужин. Этот сатрап и бурбон не оставил мне ни половинки шанса! Одним словом, Наташенька, я теперь самая счастливая женщина на свете – графиня Бенкендорф».
Александр: (не веря своим ушам) Что? Как? Графиня Бенкендорф? (отбирает у Натали письмо и сам читает) «Я самая счастливая женщина на свете…» (обескураженно) А про меня ни слова? (переворачивает листок и смотрит на обороте)
Натали: (надув губки) Вашему высочеству невыносимо думать, что кто-то может быть счастлив вдали от вас? (в свою очередь отбирает у него письмо и прячет в сумочку) Там обратный адрес, может, навещу Олю по пути в Италию.
Александр: (грустно) И вы меня покидаете, Натали…
Натали: (с непередаваемым выражением) «И вы!..» (книксен) Счастливо дождаться принцессу Марию, ваше высочество! (завернув за угол, негодует) Что мой бывший жених, что Александр Николаевич! Положительно, мужчины – это просто ошибка природы! Или мне на них не везет (вздыхает).
Писарев: (преграждает ей путь на лестнице) Мадмуазель Репнина? Вы арестованы!
Натали: (испуганно) За что?!
Писарев: И вы еще спрашиваете?
Натали: (хнычет) Но почему я? Ведь я была не одна…
Писарев: Ваши сообщники – это моя головная боль! Его высочество я, по понятным причинам, арестовать не могу. Корфа в крепость отправлять бесполезно – все равно через день придется выпускать. Вот на вас-то за всех троих и отыграюсь!
Натали: Думаете, у меня заступников не найдется?
Писарев: Ваши заступники и знать ничего не будут. Ваш брат получит письмо – написанное вашим почерком! – что вы поехали навестить жениха, жених будет извещен, что вы поехали к брату, а вас тем временем – в Алексеевский равелин, в камеру княжны Таракановой… О-о-очень уютное местечко!
(Натали дрожит и плачет от ужаса.)
Писарев: Ага! Вам страшно! А мне, думаете, не было страшно, когда вы меня, связанного, раскаленной кочергой хотели пытать?
Натали: (шмыгая носом) Господин поручик, я так раскаиваюсь! Больше никогда… ничего подобного… только не надо меня в крепость!
Писарев: Рад бы поверить вам, княжна, да не могу! (вытирает ей слезы платочком) Я вас отпущу, и что? Вы сразу же побежите ябедничать его высочеству, тот нажалуется его величеству, его величество – моему дядюшке, а уж дядя мне такой пинок отвесит, что я очнусь в каком-нибудь Оренбурге!
Натали: (делает очень честные глаза) Я не стану жаловаться, клянусь! Мне так стыдно за ту жестокую шутку… Но ведь если бы вы сразу сказали нам, где найти Забалуева, мы не стали бы вас связывать и, тем более, угрожать кочергой!
Писарев: Вот бы кому кочерга пришлась в самый раз!
Натали: И потом, вы пребольно укусили меня за палец!..
Писарев: (берет ее руки в свои) Какой пальчик болит?
Натали: (капризно) Я не помню…
Писарев: (целует все пальчики подряд) Больше не больно?
Натали: (розовея) Кажется, нет…
Писарев: И вы больше не сердитесь, что я вымогал у вас взятку? Я тогда накануне проигрался в пух и прах, и если бы не заплатил, не миновать мне новой взбучки от дяди.
Натали: Где же вы достали денег?
Писарев: Пришлось выиграть, в долг мне уже никто не дает.
Натали: (со вздохом) У меня при дворе тоже дурная репутация.
Писарев: У вас такие зеленые глаза, что жаль с вами расставаться… (неохотно отпускает ее ручки) Но надо ехать в крепость к этому мерзавцу Забалуеву. Пока дядя наслаждается медовым месяцем, в Третьем отделении я – главный. Хоть болван Дубельт воображает, что он главней.
Натали: Вы поедете допрашивать Забалуева? Сергей Дмитрич, миленький, возьмите меня с собой!
Писарев: Взять вас с собой? (ухмыляется) Почему бы и нет? Сделаем господину Забалуеву приятный сюрприз! (предлагает ей руку)
Натали: (радостно щебечет) Я столько книжек прочитала: и про китайские пытки, и про испанскую инквизицию!
Писарев: Кстати, зовите меня просто – Серж!
(Уходят под руку, оживленно переговариваясь. Из-за угла выглядывают две фрейлины.)
1-я фрейлина: Какой скандал, Софи! После князя Долгорукого и наследника престола – племянник Бенкендорфа!
2-я фрейлина: А Серж-то - красавчик!
1-я: И ведь никто еще ни сном, ни духом!
2-я: Какая удача, что мы здесь случайно оказались! Надо немедленно всем рассказать!
(Разбегаются в разные стороны.)


Кадр 112 (предпоследний) На развилке

У дорожного столба стоит коляска, на козлах скучает кучер, лошадь пощипывает травку на обочине. В десяти шагах поодаль Владимир тщетно пытается оторвать от себя Анну, повисшую у него на шее.
Анна: (ревет) Не пущу-у-у!..
Владимир: (пока еще ласково) Анечка, пойми, я должен вернуться в тюрьму. Негоже дворянину бегать от правосудия.
Анна: Нет! Ты никуда не пойдешь!
Владимир: (теряя терпение) Угомонись, это ненадолго. Андре жив, так что мне, скорей всего, и каторга не грозит. Может быть, отделаюсь штрафом…
Анна: Я без тебя и дня не проживу!
Владимир: А кто говорил, что я мерзкий волокита и бездушный чурбан? И что каждый день рядом со мной подобен всем пыткам ада?
Анна: (вцепляется в него крепче) Без тебя еще хуже-е-е!
Владимир: (растроганно) Не думал, что ты так ко мне привязана… (гладит ее по голове) Тогда, Анечка, тебе тоже надо попытаться кого-нибудь застрелить, и мы будем скучать за решеткой вдвоем.
Анна: Я даже знаю, кого – Андрея Долгорукого! Тебя из-за него в тюрьму посадили!
Владимир: А вот и он, собственной персоной!
(На дороге появляется живописная группа: Андрей Долгорукий в тоненькой шинелишке, с трясущейся головой, поддерживаемый с одной стороны Сонечкой (в черной накидке и розовой шляпке), а с другой – Татьяной (в побитой молью бархатной душегрейке) У всех троих котомки за плечами. Увидев их, Анна от изумления соскальзывает с шеи Владимира.)
Владимир: Софья Петровна… (целуя ручку) Куда путь держите?
Соня: (шмыгает носом) Куда глаза глядят.
Татьяна: Барин их из дому выгнал, значит.
Анна: Как – выгнал?!
Соня: Это всё сестрица наша новая, Полька… то есть Настька… Она батюшке наябедничала, что я с Никитой целовалась…
(Татьяна сердито фыркает.)
Анна: (всплеснув руками) Сонечка, вы влюбились в Никиту?!
Соня: И нисколько я не влюбилась, только разок и поцеловала его в щечку – в благодарность за то, что он открыл мне глаза на бессмысленность моего существования… А папенька прогневался и велел мне с глаз его убираться…
Анна: Как же это жестоко и несправедливо!
Владимир: (хмыкнув) Зная приверженность Петра Михалыча строгим правилам морали, я только дивлюсь, что он не стал принуждать вас, Софья Петровна, выйти за Никиту замуж.
Татьяна: (угрюмо) Не по чину, барин, княжне за простого мужика идти, да и к тому же Никита вчера со мною обвенчался.
(Андрей трясет головой и мычит что-то нечленораздельное.)
Владимир: А этот-то бедняга блаженный зачем с вами? Неужто и его?…
Соня: (горестно) И Андрюшу папенька тоже выгнал…
Татьяна: Нынче не князь Петр Михалыч в доме хозяин, и даже не княгиня Марья Алексевна, а княжна Анастасия Петровна!
Владимир: Ай да Полина! Не напрасно я, значит, вольную ей дал!
Соня: Вы будто радуетесь, Владимир Иваныч, нашим несчастьям!
Владимир: (широко улыбаясь) Я радуюсь за Полину.
Анна: Сонечка, но как же так вышло, что и бедного Андрея Петровича из дому выгнали? Он ведь сейчас и мухи не обидит!
Соня: Андрюша на терраске сидел, никого не трогал, вырезал себе из бумаги фигурки разные – овечек, коровок… а Полька увидела и кричит: «Папенька, папенька, посмотрите, в каком непотребном виде меня братик изобразил!»
(Андрей трясущейся рукой достает из кармана бумажные фигурки.)
Владимир: (развеселившись) А ведь, ей-богу, на Польку похоже, погляди, Ань!
Анна: (хихикнув) Угу, такие же щекастые! Только настоящей Полине рогов не достает, чтоб бодаться.
Татьяна: Она и без рогов бодаться горазда! Весь дом кувырком, хорошо, что мы с Никитой сегодня съезжаем.
(Андрей вздыхает.)
Владимир: (сочувственно) Что, бедняга, так никого и не узнаешь?
(Андрей энергично мотает головой.)
Владимир: Жаль, а то б рассказал исправнику, с какой дури ты стал бутылку открывать заряженным пистолетом.
Соня: Так это ж маменька пистолет-то зарядила!
Анна и Владимир: (в голос) Кто?!
Соня: От Польки-то житья никакого не стало, везде свой нос сует… вот маменька и взвыла… исправника позвала и давай каяться… дескать, она смертоубийство замышляла, хотела барона Корфа извести, а если повезет, то и папеньку… Виновата я, говорит, везите меня в тюрьму, лучше за решеткой томиться, чем с Настенькой под одной крышей!
Владимир: (восторженно прищелкнув языком) Ай да Полина!
Анна: (визжит и прыгает от радости) Володенька, но ведь это значит, что ты не виноват, и тебе не надо в тюрьму возвращаться!
Владимир: В самом деле… тогда – едем домой? (оживляясь) Отведаем Вариной стряпни, соскучился я по ней на казенных-то харчах… (Соне) Куда вас подвезти, Софья Петровна?
Соня: (сконфуженно) Мы, собственно… к вам направлялись… вы уж нас простите, что мы без приглашения… вы в тюрьме были, а нам идти некуда… а мы вам не будем в обузу, я могу забор покрасить или ставенки, а Андрюшу можно посадить столовое серебро чистить… он дома так начистил, что смотреть больно!
Анна: Володенька, неужели мы откажем этим несчастным в гостеприимстве?
Владимир: А когда я кому отказывал? (Соне и Андрею) Мой дом – ваш дом! Садитесь в коляску и поехали!
Татьяна: Тогда я пойду? Меня мой Никита ждет, да и барышне Лизавете Петровне надо помочь вещи собрать, ее не сегодня – завтра тоже из дому погонят…
Анна: (ахнув) Какой ужас! Лиза осталась одна против этой кошмарной Полины?!
Соня: Почему одна? Они с Мишей вдвоем бьются, только, боюсь, не сдюжить им… против Настеньки с папенькой…
Анна: Мы должны непременно помочь Лизе и Мише! Володенька! Ведь мы не покинем их в беде?
Владимир: (почесав затылок) Ну, раз в тюрьму мне возвращаться не надо, а других развлечений нет, едем спасть Долгоруких!
Анна: Володенька, какой же ты милый и добрый! (бросается его целовать)
Соня: (со слезами на глазах) Бог вас наградит, Владимир Иваныч!
Владимир: (засмущавшись) Полно вам, Софья Петровна! Велик ли подвиг – какую-то Польку из вашего дома вытряхнуть… Поехали!
(Вся компания утрамбовывается в коляску и едет по направлению к усадьбе Долгоруких.)


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Сладкоежка




Сообщение: 10404
Репутация: 93
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.12.11 18:25. Заголовок: Кадр 113 и последний..


Кадр 113 и последний! Усадьба Долгоруких

Скрытый текст


---------------------------------
Здоровью моему полезен русский холод (с) Пушкин

Третье отделение не убеждает, а предупреждает :)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Мечтательница




Сообщение: 405
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.12.11 22:27. Заголовок: Gata пишет: Да, На..


Gata пишет:

 цитата:
Да, Наталь Санна, я долгое время пребывал в уверенности, что любовь к себе в моей душе неистребима, а недавно обнаружил, что я там уже не первый…

Убедительное признание

Gata пишет:

 цитата:
Татьяна: Тогда и вы меня, Андрей Петрович, простите! (кланяется ему в пояс) Думала я вас дитем привязать, да не судьба… (вытаскивает из-под юбки подушку, изображающую живот) Вот и нету никакого дитяти… А я теперь с Никитой моим счастлива, и ничего боле мне от вас не надобно!

Татьяна - моя любимая героиня в "Параллельном"! Душевно князька послала. Никита лучше!

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 40
Репутация: 9
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.10.14 18:59. Заголовок: Какая прелесть! Шеде..


Какая прелесть! Шедеврально Я еще не дошла до конца, но дочитаю обязательно!
Мне нравится всё! Особенно финал - я не утерпела, заглянула:) "Вперед, в трактир! Все в трактир!"


Не перестаю только размерам сочинений удивляться... КАК?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 144 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  2 час. Хитов сегодня: 303
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет